Книга Удачливый детектив Лаки-КэШ, страница 45 – Дмитрий Лоом

Он отхлебнул. Виски обожгло горло, знакомым и уютным жжением. И Лаки задумался. Сильно и глубоко, как не любил это делать.

Все вокруг твердили об удаче. Арчибальд говорил, что Лаки – сама удача, ходячая. Элоиза называла его своим счастливым талисманом. Но они не видели того, что видел он. Они не чувствовали того леденящего душу холода, что исходил от Тени. Тьма, с которой он столкнулся, не была просто невезением. Это была сила, настоящая, как гравитация, и столь же безразличная. И против нее он выставил не какую-то мистическую «удачливость». Нет.

Он выставил подготовку. Старую, как мир, подмену кости, отточенную до автоматизма. Он выставил наглость, чтобы бросить вызов. И знание того, что самое страшное чудовище можно победить, не играя по его правилам, а просто-напросто наступив ему на горло его же собственным высокомерием.

Удача? Возможно. Но Лаки начал подозревать, что удача – это не магия, не слепая фортуна, благоволящая избранным. Это состояние ума. Это готовность увидеть шанс там, где другие видят верную гибель. Это холодные пальцы, сжимающие заготовленную кость-дублера в кармане, пока все твое существо кричит от ужаса. Это способность солгать самой реальности в лицо и сделать это с такой уверенностью, что она на секунду поверит.

Он потрогал конверт с деньгами. Бумага хрустнула успокаивающе. Это был осязаемый результат. Признание его профессионализма. Он собирался отхлебнуть еще, как вдруг его взгляд упал на пустой стул напротив.

На стуле сидел кот.

Не просто кот, а громадный, дымчато-серый матерый кот, с шерстью в мелких залысинах – следах былых баталий, и с одним ухом, лихо заломленным вперед. И этот кот смотрел на Лаки парой глаз цвета старого золота, налитых таким умом и скептицизмом, что у Лаки внутри все похолодело. В лапах кот держал потрепанный визитный пасьянс, который он ловко перебирал, словно карточный шулер.

Лаки медленно поставил стакан на стол. Он знал, что в «Единороге» нет кота. Бармен, Барни, ненавидел животных.

Кот лениво облизнулся, обнажив острый розовый язык и белоснежные, слишком белые клыки.

«Не плохо, Кэш, – проговорил кот. Голос у него был низкий, хриплый, с легкой сигарной хрипотцой, и он звучал прямо в голове Лаки, минуя уши. – Не элегантно, черт побери, пахнет дешевым фокусом и потом, но… эффективно. Выжил. Что в наше время уже достижение».

Лаки не шелохнулся. Он просто смотрел. Прошлая неделя отучила его удивляться чему бы то ни было.

«Расслабься, – проворчал кот, подмигнув ему одним золотым глазом. – Я не за твоей жалкой душой. У меня для тебя… предложение».

Он ловко подбросил визитку, и она, плавно покружившись в воздухе, упала прямо в стакан с виски Лаки. Тот не стал ее вытаскивать, просто наклонился и посмотрел сквозь золотистую жидкость. На карточке не было ни имени, ни телефона. Был лишь причудливый символ, похожий на три переплетенные змеиные головы.

«Дело тонкое, – продолжил кот, грациозно спрыгивая со стула и потягиваясь с таким хрустом, будто у него в суставах ломались мелкие камешки. – И щекотливое. Одна старая дама из высшего общества… у нее пропала безделушка. Очень ценная, очень… специфическая. Думаю, твои… навыки… будут как нельзя кстати. Отыщешь – заплатят столько, что хватит на новый фургон и чтоб этот твой треклятый «Детерминатор» с позолотой покрыть».

Кот повернулся и сделал несколько шагов к выходу, его пушистый хвост изящно вилял в воздухе.

«Подумай, Кэш, – его мысленный голос прозвучал уже чуть тише, словно из другого конца зала. – Удача – штука интересная. Но настоящий куш всегда пахнет опасностью. Найдешь меня, когда решишься».

И он исчез. Не растворился, не вышел в дверь. Он просто шагнул в полосу тени под барной стойкой и не вышел из нее.

Лаки Кэш сидел неподвижно, глядя на пустой стул. Потом его взгляд медленно опустился на стакан. Визитка лежала на дне, и сквозь слой виски таинственный символ казался живым, шевелящимся.

Удача? Нет. Это было нечто другое. Это было Приглашение.

Он допил свой виски до дна, оставив карточку лежать в пустом стакане. В кармане его пиджака беззвучно позванивала единственная, белая игральная кость.

Дело было сделано. Но где-то там, в большом, странном мире, уже ждало следующее.

И Лаки Кэш, противник Теней и любитель рискованных комбинаций, чувствовал, как в его душе снова, предательски и неудержимо, загорается тот самый азарт.