Книга Удачливый детектив Лаки-КэШ, страница 15 – Дмитрий Лоом

Перекресток Потерянных Ключей был таким же, как и сотни других в Нижнем Городе, за исключением одной детали – фонарного столба. Он был старым, чугунным, с матовым, покрытым изнутри грязью стеклом, и обладал дурной, хорошо известной в округе привычкой давать непрошеные характеристики прохожим. Лаки Кэш стоял под ним, чувствуя, как тот мерцает при его приближении – короткая вспышка, затем приглушенный свет, будто фонарь прищурился, разглядывая незваного гостя.

«А, Кэш, – пропищал тонкий, металлический голосок, доносящийся словно из самой сердцевины чугуна. – Идешь проигрывать последние штаны? Слышал, ты снова в игре».

— А, вот и наш местный критик, – отозвался Лаки, засовывая руки в карманы и ощущая под ногами неровности брусчатки. – И не просто в игре, а в самом ее эпицентре. А я здесь, чтобы оспорить твое заявление относительно моего приятеля. Ты назвал его «блеклым». Непорядок. Портишь человеку репутацию.

Фонарь мерцал с возмущением, и Лаки почувствовал легкое, едва уловимое покалывание в пальцах – статический заряд раздражения, исходящий от уличного светильника.

«Он и есть блеклый! Ходит, шепчется с пылью. Никакой харизмы! Никакого стиля! От него пахнет старыми газетами и чужими секретами!»

— А, по-моему, у него больше стиля, чем у тебя, – парировал Лаки, снимая очки и делая вид, что внимательно изучает потускневший чугун. – Он может услышать музыку в шелесте асфальта и прочитать новости в трещинах на стене. А ты что можешь? Менять цвет, когда мимо проходит хорошенькая девушка? Это не стиль, это гормональный всплеск уличного освещения. Примитивно.

«Это эстетический выбор!» – фонарь вспыхнул ярко-розовым в знак протеста, и в этот момент Лаки почувствовал нечто большее, чем просто статическое электричество. От столба повеяло волной теплой, почти живой энергии – капризной, самовлюбленной, но, несомненно, магической. Это было похоже на легкий ветерок, пахнущий пудрой и самодовольством.

— Давай решим это спором, – предложил Лаки, с наслаждением ощущая эту странную вибрацию. Она была совсем не такой, как тяжелая, пустотная аура Тени. Это была энергия чистой, глупой суеты, и в ней была своя притягательность. – Я ставлю на то, что ты не сможешь продержаться минуту, не сказав ничего язвительного. Если проиграешь – извинишься перед Шептуном мысленно. Я знаю, что ты до него докричишься. Вы же, неодушевленные предметы, на своей волне.

«Легко!» – фонарь погас, демонстрируя сосредоточенность, и его магическая аура сжалась, стала плотной и напряженной, словно комок разгневанной ваты.

Лаки достал карманные часы – старые, с крышкой, доставшиеся ему неведомо от кого. Он щелкнул крышкой. Тишина длилась ровно десять секунд. Воздух вокруг столба звенел от сдерживаемого раздражения.

«…Твой галстук криво повязан», – не выдержал фонарь, и его аура с облегчением взорвалась розоватой вспышкой.

— Время! – торжествующее Лаки, щелкая крышкой часов закрыть. – Минута еще не прошла. Ты проиграл. Твое высокомерие снова взяло верх над твоей волей.

Фонарь заморгал желтым, раздраженным светом, и теперь от него исходили короткие, колючие импульсы, похожие на стрекот сороки.

«Ладно, ладно… передам ему, что… что он не настолько блеклый, как кажется. Доволен?»