Книга Кольцо Королевы, страница 72 – Александра Торн

“Надеюсь, иллюзия и невидимость не сползет, пока мы будем добираться до дворца, – подумал Натан. – А то какая ж это провокация, если все самое провокационное видно?”

* * *

Во дворце все было спокойно, и Бреннон несколько заволновался. Казалось бы, они все сделали, чтобы как можно яснее дать понять бартолемитам, куда направляется шеф Бюро во главе большой группы агентов, и если адепты Ордена действительно злоумышляли против Анира дан-Улуджа – это было лучшее время для нападения. Но нет: у ворот как обычно стояла стража без малейших признаков тревоги, по внутреннему дворику и дворцу сновали слуги, чиновники и придворные степенно обсуждали всевозможные вопросы, укрываясь от жары в прохладных галереях.

На Бреннона и Кусача, все еще укрытых покровом невидимости, никто не обращал внимания. Потому комиссар беспрепятственно пересек первый этаж и в некоторой нерешительности остановился у огромной лестницы, что вела на второй, где находились покои эмира. Арье упомянул, что после инцидента с Аль-Сухраном нанес на лестницу знаки, которые помешают чужаку подняться по ней. Натан был включен в круг избранных, но не среагируют ли эти загадочные знаки на чары невидимости и иллюзию как на что-то враждебное?

“Наверное, надо было сказать Агьеррину, ну хотя бы предупредить”, – подумал Бреннон; однако он не хотел, чтобы Арье случайно выдал его планы каким-нибудь неосторожным словом. Натан был уверен, что за дворцом следят – а, может, у Ордена есть шпион внутри.

Пес нетерпеливо потянул экс-комиссара зубами за брючину, и Бреннон решился. Он поставил ногу на первую ступеньку лестницы – но ничего как будто не произошло. Натан стал подниматься.

Обычно найти эмира во дворце было нетрудно: где больше всего толпится народу – там и эмир. Так что Кусач и бывший комиссар без труда определили, что властитель Таназара находится в личных покоях и, видимо, уделяет внимание жене и детям. Не менее полусотни стражников были рассредоточены по прилегающему залу, галереям и лесенке, ведущей во внутренний дворик. Обычному человеку просочиться сквозь такую охрану было бы практически невозможно. Даже Бреннон, укрытый невидимостью, не смог бы просто так пройти мимо – ведь стражники сразу бы заметили, как сама по себе отворяется дверь. Разве что атаковать с воздуха, через окна и балкон – или просто открыть портал непосредственно в покои эмира.

Или поступить намного проще – и распылить ядовитый газ в зале перед покоями Анира дан-Улуджа.

Первым, конечно, учуял Кусач – он оскалил клыки и глухо заворчал. А затем и сам Бреннон ощутил слабый кисловатый запах. После ритуала его обоняние было намного острее, чем у людей – но стражи эмира едва ли смогли бы уловить этот запах.

— Ищи! – шепотом приказал псу Натан. Кусач шумно втянул носом воздух и ринулся к кадке с пышным цветком. Стражники наконец заметили какое-то движение, но тут яд начал действовать – несколько человек со стонами схватились за горло и грудь и бросились к окнам.

— Это яд! – рявкнул Бреннон; прогремевший из пустоты голос заставил стражей подпрыгнуть и выхватить оружие. – Тут распыляют яд! Все вон!

Конечно, никто его не послушал, только пули и клинки засвистели в воздухе. Натан, тихо выругавшись, упал на колени и пополз к кадке, волоча за собой топор и ловко уворачиваясь от охраны. Кусач уже залез в кадку передними лапами и яростно раскапывал землю. Затем он схватил зубами растение, выдернул с корнем, и тут по полу покатилась колба, из которой с легким свистом выходил газ. Бреннон сорвал сюртук, замотал в него колбу, бросился к окну и швырнул сверток в фонтанчик во внутреннем дворике.