Книга Кольцо Королевы, страница 68 – Александра Торн

— Вы должны, – громко и медленно произнес посетитель (наверное, подумал, что собеседник глуховат, и решил снизойти к его слабости), – оказаться от поддержки Бюро и делать то, что вам велим мы.

— Гм. А почему мы должны и кто такие, собственно, вы?

— Потому что если вы нам откажете, то католические короли начнут гонения против джилахов.

— Но вы ведь даже не говорите мне, кто вы. Почему же я должен вам верить? Адам, – Эфраим повернулся к своему ученику, – вы часом не слышали – в городе не было побегов из сумасшедшего дома?

— Я могу проверить, досточтимый.

— Вы что, издеваетесь?! – вскипел молодой человек. – Разве вы не получили письмо от первого министра Флореса?

— Ах, кто я такой, чтобы мне писали столь важные люди... но вы, видимо, пришли сюда как некий представитель. Так кого же вы представляете?

Эсмеранец молча стиснул зубы.

— Неужели вам стыдно в этом признаться?

— Мы не разбрасываемся именами, в отличие от агентов Бюро, но зато защищаем тех, кто дает нам слово верности.

— А это подразумевает продажу души? – уточнил бен Алон; глаза у его собеседника несколько вылезли на лоб. – Понимаете ли, мне хочется уточнить все нюансы, прежде чем давать какие-либо ответы.

— Продажу души? – ошеломленно повторил молодой человек.

— Да. Видите ли, я состоял в переписке с элаимами общины в Фаренце и потому имею некоторое представление о случившемся в этом городе. Потому я и спрашиваю – кому вы продаете ваши души, если считаете такие действия чем-то в порядке вещей?

— Мы не совершали никаких действий! – заявил посланник. – Вина за произошедшее целиком лежит на агентах Бюро и лично – на его руководителях!

— Ну вот видите, – подбодрил его бен Алон, – говорить правду не так уж и страшно. Со временем вы привыкнете, главное – упражняйтесь почаще, например, каждый день.

— Я... что... вы что несете... – забормотал молодой эсмеранец, вспыхнул и гаркнул: – Хватит пудрить мне мозги! Мне нужен ваш ответ! Немедленно!

— Не повышайте голоса в присутствии досточтимого, – холодно сказал Метцель. – Вас пока еще слушают и довольно вежливо, но наше терпение не бесконечно.

— Ты мне угрожаешь, джилахский выродок?! – зашипел бартолемит (право же, они могли бы выбрать название и покороче...).

— Молодой человек! – строго сказал бен Алон. – Вы в гостях, ведите себя прилично. Что же до моего ответа – то вы бы уже могли его понять. Я даже не знаю, как еще яснее вам на него намекнуть.

— Придержи язык, старик! Если ты не дашь нужного нам ответа, то я выбью его силой!

— Какой?

Эсмеранец быстро что-то шепнул, и в его руке сверкнуло длинное прозрачное лезвие. Эфраим тут же вызвал в памяти знак Цир, наполнил его своей волей и отпустил.

“Семьдесят лет практики есть семьдесят лет практики”, – философски заключил элаим: он достигал концентрации почти мгновенно, и потому удар прозрачных лезвий пришелся точно на защитный знак над головой Метцеля. Впрочем, к чести ученика, ни один мускул на его лице не дрогнул, и ни единое движение тела не выдало, что он тоже сконцентрировался на создании знака Мираб. Он отшвырнул посланца Ордена к одной стене, его лезвие – к другой, и там оно вонзилось в деревянную раму окна.

“Какое разорение!” – сокрушенно подумал бен Алон: восстановление такой тонкой резьбы будет стоить немалых денег! Ох уж эти посланники... одни расходы!