Онлайн книга «Относительность предопределенности»
|
Может, это и пережиток, ведь даже в Италии метеориты падают далеко не каждую неделю, но в народной памяти накрепко засела пещерная мудрость: хочешь жить – прикройся! А вот в королевстве шведском «небесные камни» падают раз в год. Оттого и туристов полно… «Было полно», – поправил себя Михаил с кривой усмешкой. Пока его ребятки страху на шведов не нагнали. Интуристы сразу порскнули к себе на юг, как тараканы с кухни – стоит только свет включить… Прищурившись, Сенизо обвел взглядом набережные. Ландскрона – это вам не угрюмый Лондон, прячущийся под толстостенными пирамидами! Тут все улицы открыты небу, только тротуары под стальными навесами, опертыми на витые чугунные колонки. Крыши тоже под броневыми плитами, выставленными под углом, для пущего рикошету, зато в окна льется солнечный свет, и тень от козырьков нисколько не мешает лучам… Он давно уже перестал искать параллели с покинутым Ленинградом, уж больно разные миры! И дело даже не в архитектурных стилях, и не в чернокожем населении. Те же кроманьонцы и в «Бете», и в «Гамме» выглядели, как эфиопы! Наверное, только ко времени пирамид посветлели чуток… Просто вся «Дельта» такая – чужая. Всё тут чужое. Вон, рядом с Биргерхофом, почти на месте нездешнего Летнего сада, тоже парк разбит. Там ракетируют к небу островерхие, зализанные кипарисы, цветут магнолии и олеандры… На берегу Невы! Вздохнув, Михаил вернулся в номер. Вовремя – зазвонил телефон. Дождавшись второго звонка, Сенизо снял трубку. — Слушаю. — Господин Ченизо, вы заказывали на ужин картофель-хассельбек? – мелодичный женский голос старательно выговорил пароль. — Да, – Михаил улыбнулся, выдавая отзыв, – только, пожалуйста, не забудьте фрикадельки. Когда-то он с удовольствием сменил сгоряча придуманную фамилию «Браилло» (уж больно схожую с «Выбегалло») на «Сенизо», и с тех пор только связные коверкали ее. А вдруг агенты тайной полиции подслушают? Или провокаторы какие? А имя… Бывал он и Михаилом, и Майклом. И Михалём, ежели по-новгородски. Сейчас, вот, Мигель. Произношение несходное, а суть едина… Сенизо досчитал до пятнадцати, и через дверь глухо донесся условный стук. Быстро выйдя в холл, он отомкнул запор. Свои! Сияющий Вальдес мигом перешагнул порог, и сразу угодил в медвежьи объятья старого товарища. — Здорово, черномазый! — Привет, бледнолицый! – завопил Коста. – И не страшно тебе через блок-посты прорываться? — А ты думаешь, легко в дебрях высидеть? Там же не то, что одичать – озвереть можно! Да и какие там прорывы… Это мы с Юханом тогда в засаду попали, тем летом еще. А так… Обходим заставы. Проводники у меня, сам знаешь, какие – ижора! Лесовики! Угомонившись, друзья с улыбкой оглядывали друг друга. — Да вроде, не сильно-то и схуднул за зиму! – ухмыльнулся Вальдес. — Поговори мне еще! Три кило сбросил! — Полушубок, что ли, скинул? — Прибью когда-нибудь! – сказал Михаил задушевно. – Моих пристроил? — А то! Отряд Эрика на Охте сейчас. Там вот так выходишь, – Коста показал, как, – и станция «Ниенгатан»! На метро сюда минут десять, от силы. Отряд Свена прямо здесь, в конференц-зале устроился, а бойцов Тойво и Ратибора мы распределили по домам вдоль набережной Васы… Да чего мы здесь топчемся, Мигель? Давай, к нам, вниз! Все уже там! — Давай! – махнул рукой Сенизо. |