Книга Первенцы, страница 158 – Дарья Чернышова

Война не грянула, а Отто большинством голосов избрали новым владыкой Берстони. Это заняло в полтора раза больше времени, чем он рассчитывал, и принесло скорее опустошение, чем удовлетворение. Возможно, дело в том, что он взошел на вершину власти по земляным ступеням курганов.

Обряд передачи титула получился коротким. Принимая серебряный обруч из рук Вольдемара Корсаха, Отто подумал, что мать, будь она жива, уже на этом этапе попыталась бы установить свои порядки – например, настояла бы на присутствии всех сыновей предыдущего владыки, чтобы наполнить церемонию смыслом, которого в нее никто не заложил.

Госпожа Нишка стремилась все контролировать лично: собственной рукой одаривать друзей, встречать соперников лицом к лицу. Мать раздражало, что Отто не таков. Он спокойно отпускал вожжи, если знал, что повозка прибудет на место в срок. Разумеется, так происходило не всегда, но на то и нужна господская власть, чтобы уметь вмешаться при необходимости.

Отто отложил на край стола отчет из казначейства и потер глаза. Батенс лютой дотошностью и кривым почерком уничтожит и без того редкие северные леса. Даже будь у Отто время охотиться, в здешних краях не так уж много подходящих для этого мест. Сейчас как нельзя кстати пришлась бы помощница, что могла бы ненадолго его подменить.

Он часто вспоминал свою настоящую жену, отважную молодую женщину, которой оказался стольким обязан, и сожалел, что почти не успел ее узнать. До памятной трапезы над ее курганом оставалось десять дней. Отто знал, что где-то есть человек, который обязательно исполнит обряд.

В дверь тихонько постучали. Отто определил по характеру стука, что это Еник пришел передать чье-нибудь сообщение. Так уж повелось с первых дней правления нового владыки: когда семье срочно нужен господин Тильбе, она посылает к нему особого гонца.

Мальчик прокрался в кабинет на цыпочках, стараясь быть незаметным, и протянул Отто вчетверо сложенную записку: «Она уже шнурует платье. В гневе. Не имею понятия». И немного ниже, отдельной строкой: «Сегодня вечером у тебя?» Отто улыбнулся, бросил записку в предназначенную для этих целей маленькую жаровню и обратился к Енику:

— Передай ему два слова: «спасибо» и «да».

Мальчик развернулся на пятках, потом вспомнил, что не поклонился, снова посмотрел на Отто, неловко кивнул и убежал.

Хороший парнишка, сообразительный и не такой смурной, как брат. Когда Алеш под руководством мастера Матея осматривал госпожу Тильбе, чтобы удостовериться в ее беременности, Отто удалось немного пообщаться с младшим подмастерьем.

«Я не подмастерье, – отрицал Еник, – меня не пускают глядеть на женщин». Отто поправил на нем съехавший ворот рубахи и сказал: «Всему свое время». Мальчик дернул плечом. «Дед Матей тоже так сказал, когда я спрашивал, зачем в сказке про Солнышко нужны все остальные». Рубаха опять сдвинулась на сторону, Отто трогать ее не стал. «Интересная сказка, – сказал он, поймав на себе любопытный взгляд детских глаз. – Мне кажется, она учит тому, что все началось не с нас, не нами и закончится». Алеш вышел из комнаты госпожи совершенно счастливый – ни до, ни после Отто не приходилось видеть его таким.

Противоположное настроение принесла с собой в кабинет владыки Лукия Корсах. Игнорируя приличия, молча поставила перед ним деревянную шкатулку и сделала нетерпеливый жест: «Открывай».