Книга Близнецы. Том 1, страница 223 – Дарья Чернышова

У Нерис дрожали руки, но она держалась стойко. Как Мескер должен был справиться с этим один? Его уже давно разорвали бы на куски. Он не упоминал, что в обряде необходима иш’тарза, но, видно, это подразумевалось само собой.

Лисица, буро-рыжая, темнее огня, тявкнула на старую лосиху, почти что придавившую копытом пушистый хвост, и гордо вышла к костру, не боясь ни Нерис, ни Мескера, ни жара. Ее черные лапы какое-то время дергались, окуная когти в волчью кровь, а потом замерли навсегда. Лосиха, протяжно замычав, отправилась назад в лес, и следом уползли змеи. Птицы разлетелись в стороны, обнажив небо. Наступил вечер.

Нерис, меняя факел, едва разогнулась из-за боли в животе. Мескер ободрил одним прикосновением, без слов. Он выглядел смертельно уставшим, и руки у него стали алыми. Нерис кивнула ему и шикнула на высунувшуюся рысью морду. Хранитель Гервас тоже привел с собой рысь. Это плохо закончилось для них обоих.

Куницу пришлось еще поискать. Точнее, она сама нашлась, прыгнув на Мескера с ветки и впившись острыми зубами в защищенное плечо. С последней каплей ее крови иссяк живой поток. Нерис уронила прогоревший факел в костер и рухнула на землю.

— Спасибо, – сказал Мескер и, как умел, улыбнулся. – За все.

Грудь жгло нагретым воздухом, так что Нерис, как могла, улыбнулась вместо ответа.

Остывшие трупы легли один на другой между курганов – падальщики сделают потом свое дело. Дело Мескера было мрачное: докопаться до спрятанных под землей корней. Он рыл ее, влажную, кровавыми руками, а Нерис пыталась думать о том, что скажет, когда все будет готово, когда Мескер вытащит корень из огня. Мысли, как сегодняшние бешеные птицы, врезались в голову и тут же улетали прочь. Мескер вдруг прекратил копать, повернулся к Нерис и кивком подозвал ее.

Она прежде не видела голых людских черепов и, если честно, лучше бы никогда не видела. Такой желтый и маленький, немой и пустой – только из глазницы ужом выползал древесный корень. Нерис отошла в сторону и сквозь звуки рвоты не слышала, как Мескер его оттуда выдирал.

Он, как и обещал, выстругивал амулет долго и нудно – до глубокой ночи, звездной и прохладной, которую стоило бы провести иначе, не будь Нерис с Мескером теми, кто они есть.

Стамеска, кажется, совсем затупилась, но, когда в ход пошла шкурка, нужда в ней уже отпала. Огонь мигом сожрал деревянную ручку и тщетно пытался переварить металл. Нерис вытащила его оттуда палкой и отправила к окоченевшим зверям. Одинаковые маленькие курганы осуждающе зыркнули со стороны.

— Вот, – вскоре тихо произнес Мескер, – гляди.

У него в руках оказалась совершенно обычная деревяшка, напоминающая по форме вытянутый кошачий зрачок.

— Угу, – с трудом выдавила Нерис.

Мескер без особенного старания сделал вид, что оскорблен.

— Могла бы и расщедриться на похвалу.

Он бросил амулет в костер, вытащил из кармана еще один золотой мешочек и, натянув на лицо повязку, высыпал содержимое в огонь.

— Теперь надо подождать.

Нерис без отрыва вглядывалась в языки пламени, сплетающиеся, как в порыве страсти, поглощающие друг друга и все вокруг – кроме корня. Костер шипел, питаясь измельченными травами, и дымил до небес. Нерис сделала вроде бы обычный вдох и закашлялась. К горлу подступила вязкая тошнота. Глаза заслезились, и Нерис, протерев их, поняла, что Мескер внимательно за ней наблюдает.