Книга Близнецы. Том 1, страница 116 – Дарья Чернышова

А Нерис, поцеловав дочь в обе щеки и прижав к губам теплый лоб, поднялась на ноги и устояла только потому, что Коотис вовремя подстраховал.

— Не падай, – сказал он, улыбнувшись, – потерпи до привала.

— Ох…

Нерис обхватила его за шею и прижалась лицом к колючей щетине. Стало щекотно, но слишком тепло, чтобы просто так отстраниться. Отец обнял ее в ответ, потом осторожно высвободился из объятий, когда они уже подзатянулись, стрельнул глазами в сторону Мескера и сказал вполголоса:

— Мне нравится этот парень.

— Это же хорошо.

— Вряд ли. Фаррас мне тоже нравился. Будь осторожна.

Нерис улыбнулась и кивнула. С мужчинами она всегда осторожна. Единственная неосторожность, которая в итоге сделала ее матерью, научила этому лучше любых предупреждений.

Мескер снова поклонился царице, а Танаис коснулась губами его низкого лба. Рядом с ними, скрестив руки на груди, стоял Циллар.

— Удачи, Нерис, – сказал он, когда она взобралась в седло. – Не задерживайся там, как Танаис.

— А ты? – спросила она, кивнув подошедшим братьям.

— А я буду при ней и царице, – ответил Циллар, взъерошив Давосу пшеничного цвета кудри. – Мальчики выросли. Они справятся без меня. Сего гордилась бы ими, я знаю.

— Ну пап! – возмутился Беркас, когда младший сбежал от отцовской ласки и поставил его под удар.

Харшад улыбнулся Нерис и потряс большим кулаком.

— Покажи им там.

— Что показать?

— Ну… – Брат задумался. – Все.

— Не надо показывать все, – вставила Шиира, изящно оттолкнув Харшада в сторону. – В женщине должна быть загадка.

— Я запомню, спасибо.

— Спать не забывай, – велела Расма. – Хотя бы иногда.

— Ладно. – Нерис вздохнула. – Если честно, мне хочется, чтобы ты тоже поехала с Басти.

— И мне. – Сестра отвела взгляд. – Но у меня есть друзья на юге. Они могут пригодиться. Надеюсь, мы быстро управимся.

Салиш поправила паперсть на груди Имбиря и, не поднимая глаз на Нерис, коротко распорядилась:

— Дай знать, как только пересечешь границу.

— Хорошо, но если узловой…

— Найди способ. Придумай что-нибудь. И передай Ясинте, чтобы лучше смотрела за своими людьми.

Мать несильно ударила Имбиря по крупу и прошла рядом с ним несколько шагов, прежде чем остановиться, так и не посмотрев Нерис в лицо. Возможно, она знала, что увидит слезы. Салиш не выносила чужих слез.

Имбирь пошел рысцой и бодро встряхнул белой гривой, предчувствуя долгое путешествие, в котором ему не придется терпеть впивающиеся в шею маленькие пятки.

Обернувшись уже за пределами перекрестка, Нерис увидела, как мать встала на колено и зачерпнула черную горсть земли.

Она так и стояла у нее перед глазами, будто не решаясь исполнить традиционный короткий обряд, до тех пор, пока впереди не показался быстрый ручей, рассекающий надвое широкую прогалину. Его даже можно было назвать мелкой рекой, но кобыла Мескера преодолела поток без труда.

У самого берега Нерис придержала Имбиря и сосредоточилась на дыхании – не своем, а более частом, вырывающемся из крошечных ласкиных легких. Она все еще оставалась там, рядом с Басти, чувствовала тепло ее ладошек, слышала голос, перечисляющий живущие в лесу деревья.

— Чужие дети растут очень быстро, – нарушил вдруг молчание Мескер. – Ваш жених состарится, пока мы тут стоим.

Ремни поводьев больно врезались в ладони. Нерис сделала глубокий вдох, как если бы собиралась окунуться в этот ручей с головой, и легким шенкелем послала Имбиря вперед. Плеск воды под его копытами вытеснил все остальные звуки, и ласка пропала, вырвалась, исчезла из ее ощущений, оставив напоследок только запах свежей медуницы.