Книга Близнецы. Том 1, страница 115 – Дарья Чернышова

— Откуда ты знаешь язык и местность? – спросила она. – Ты бывал в Берстони?

— Если моя царевна не против, я расскажу по дороге. Едем?

— Не спеши, Мескер, – улыбнулась Танаис. – Время не обгонишь.

Он почтительно кивнул и достал из сумки сломанную морковку, чтобы угостить своего коня.

— К-хм, – наконец прокашлялась Салиш. – Я просила привезти карту.

— Есть помельче и покрупнее, – ответил Мескер, погладив белую полосу на лошадиной морде. – Какая вам подойдет?

— Любая.

— Они обе у Танаис.

Салиш оглянулась и хмыкнула, увидев чуть поодаль сестру, уже развернувшую карту на пеньке и улыбающуюся одними уголками губ. Царица принесла уголек из потухшего костра. Геста обтерла два тяжелых камня об шаровары и положила на края свитка.

— Вы разве не взяли карты из дома? – спросила Нерис, подойдя поближе. – Мы с отцом искали и не нашли.

— Взяли, – сказала Салиш, коротко глянув через плечо на Коотиса, – но на всех их не хватит. У маззанов хорошие карты. Тебе пригодится. Особенно на обратном пути.

По коже Нерис пробежал холодок. «Обратный путь, – с грустью подумала она. – Сначала надо преодолеть прямой».

Они с Мескером уезжали первыми. Прощание вышло сумбурным и долгим: все обнимали всех, мелькали лица, руки, слова, но все казалось ненастоящим, как в бредовом сне. До тех пор, пока Геста не погладила Имбиря по шее и не сказала:

— До встречи.

У Нерис перехватило дыхание, и тетка обернулась, чтобы крепко прижать ее к себе.

Лицо Гесты, рассеченное шрамом через левый глаз, тоже было неправильным, но таким родным, что Нерис старалась запомнить каждую морщинку. Она надеялась, что тетка, которая подарила ей любимого коня и еще раньше научила ее ездить верхом, скоро сделает то же и для Басти, а теперь они все разъезжались в разные стороны: Хесида с Зеридой и Коотисом должны спрятать маленькую царевну, Геста брала с собой сосновый амулет и трех царевичей, Салиш вместе с двумя дочерьми увозила корень ивы.

Нерис думала, что стойко преодолеет момент расставания, но Хесида, раскрыв объятия, шмыгнула носом, и она тоже не выдержала – расплакалась. Утирая лицо, она достала из седельной сумки горшок со сколом на донышке и тайком передала сестре.

— Это ореховое. Для вас с Басти, – тихо сказала Нерис. – Коотису не показывай, он все съест.

— Ладно, – всхлипнула Хесида. – Береги себя. А я присмотрю за ней. Обещаю.

В прошлый раз, когда Нерис уехала с царицей к хевсетам, Басти не поняла, куда она подевалась, и расплакалась к вечеру, потому что мама не пришла спеть ей колыбельную про котят. Теперь все по-другому. Совсем по-другому. Руки дрожали сильнее, а сердце колотилось чаще. Басти выглядела спокойной, но не отрывала от Нерис взгляда широко распахнутых темных глаз.

Время прощаться пришло, грубо выбив дверь и испачкав грязью порог.

Нерис мысленно позвала ласку, осторожно подняла с земли и передала дочери.

— Грей ее в ладошках, хорошо? Держи прямо тут, но не сжимай слишком сильно, чтобы ей не было тесно.

— Ладно, – протянула Басти. – Не плачь, мама.

— Не буду.

— Тетя говорит, мы скоро опять обнимемся.

— Точно, – прогнусавила Нерис, утирая нос рукавом. – Я очень тебя люблю.

— И я тебя.

Ласка смотрела на Басти совсем не моргая, как Нерис, и не понимала, почему бы ей не прятаться сейчас в густом лесу, ожидая родов.