Книга Лут, страница 49 – Евгения Ульяничева

* * *

Капитан жестом велел Выпь приблизиться. Обернулся к распадающемуся под носом корабеллы пространству — уже не черничному морю Лута, а словно бы ржаному непокойному полю.

— Смотри, Второй. — Сказал, плавно обводя рукой странную эту красоту. — Так начинается Ржавье, иначе — ржаное поле. Всего подобных тварей несколько, образования неустойчивые, пасущиеся. Кочуют поодиночке.

— Ага, — кивнул Выпь, жадно внимая.

Лут интересовал его, влек к себе неудержимо. Весь прошлый путь он почти не уходил с палубы, пытаясь понять это чудное явление.

— Вообще лучше Ржавье миновать, но это не так интересно. — Честно признал русый и улыбнулся по-мальчишески азартно. — Я потом покажу тебе непостоянную планку, за счет которой ты сможешь увести корабеллу сразу на шесть-семь уровней вверх. Восхитительная придумка Лута!

— А чем опасны поля?

— Жильцами, щ-щегол, — хохотнул старпом, подступивший тихо. — Как засадят соломкой в задницу — все проклянешь, отвечаю.

Волоха же прищурил хвойные глаза, спросил вкрадчиво:

— Скажи, Выпь. Ты же был пастухом, верно? Знаешь, что такое ответственность. Как бы ты поступил, если ради безопасности всего стада нужно было откупиться одной особью?

Наверное, Лут хорошо влиял на него. Иначе с чего бы Второй сообразил подоплеку сразу?

— И кем именно вы предлагаете пожертвовать?

Ивановы переглянулись, обменялись репликами на своем причудливом языке. Надо выучить, подумал Выпь с угрюмой решимостью, надо заставить Юга обучить его.

Взгляд капитана упал на эдр.

— Разреши?

Выпь без слов уронил безвестную игрульку в ладонь Волохи. Тот, опустив ресницы, слепо огладил ребра пальцами.

Проговорил медленно, будто слушая Лут:

— Как если бы эхо или прообраз сферы Дайсона…

— Капитан, до нас гости! — бодро отрапортовал Буланко.

Старпом недовольно цыкнул, капитан же вздрогнул, вернул игрушку Выпь, поправил меховой жилет и вздохнул, как перед началом неприятного разговора.

— Ну вот, сам все и увидишь. — Кивнул кому-то за спиной Второго. — Здравствуй, Жиль.

* * *

Выплеснувшееся на палубу, подле самого флага багряно-алое пятно шевельнулось, протянулось вверх, съежилось плащом, открывая ржаной блеск соломенного существа, коряво рифмующего человеческий силуэт.

— Приветствую, капитан. Давненько не заглядывал. Или сторожишься?

Оно шелестяще — как сухое зерно посыпалось — рассмеялось.

— Лут большой, разными путями ходим, Жиль, — легко уклонился от прямого ответа Волоха.

— Я вижу, ты с новиками. Представишь?

— Нет. Сами захотят — назовутся, а неволить не стану.

— Добро. В прошлый раз, помнится, ты славный гостинец мне припас, нынче тоже не с пустыми руками явился?

— Твоя правда, Жилец.

Волоха поймал взгляд Буланко, кивнул. Парень живо споймал ойкнувшую Медяну, прижал к девичьей шее колючее лезвие.

— Ах ты, подлец! — обиженно вскрикнула рыжая, но вырываться остереглась.

Руслан пошел бурыми пятнами от стыда. Проговорил сбивчиво:

— Прости… Ты мне нравишься, горлинка… Эх, самому не по сердцу. Но капитан приказал, не можно ослушаться…

— Славная, — длинная, из соломы свитая рука Жильца подцепила волосы девушки, — и красная. Люблю красных. Угодил, капитан.

— Мы можем идти дальше?

— Не задерживаю, — сухо рассмеялся Жилец, оплетая девушку потрескивающими соломинами.

Буланко нехотя попятился к борту, но топор прятать не спешил. Следил глазами.