Книга Лут, страница 47 – Евгения Ульяничева

Старпом цыкнул, вручая капитану его любимую чашку с отбитой ручкой.

— Волоха, гипотеза дохлая и вообще мало доказуемая.

— Не скажи. Я уверен, что Немую Цену организовали Первые. Третьи не были замечены в жестокости к приплоду и сиринкс Вторых прежде, так с чего бы им вдруг терять берега?

Дятел фыркнул:

— Как бы то ни было, гаджо, Первые выиграли за счет мозгов и дисциплины. Кстати, о внеуставном. Кракена реально думаешь на корабелле-на Станции придержать?

— Почему нет? К работе припахаю, будет у нас лаборантом на «подай-принеси».

— Угу, «дай-отсоси».

— Дятел!

— Волоха! Что жопой трещишь, лучше сбагри шлюшку на Хом Бархата. На обратном пути, а? Заодно балерину свою навестишь, у них вроде гастроли как раз.

Капитан, недобро вздернув верхнюю губу, уставился в глаза помощнику. Оба боролись на взглядах, как на поясах; старпом отвернулся первым.

— Тему закрыли. Поля начались, — рассеянно сообщил капитан, вслушиваясь в Еремию. — Я наверх.

Дятел фыркнул.

— А я, типа, внизу газированной канарейкой отсиживаться должен?! Мне тоже на Ржавье охота поглазеть. Давно не виделись. И я, гаджо, все же буду настаивать на рулетке.

* * *

— Я не представлял, что Лут так красив, — Выпь, казалось, все не мог налюбоваться на открывающуюся с корабеллы бездну безграничной прелести.

Глядел в нее — и она гляделась ему в ответ, закрадывала глаза, ум, сердце. Третий вздохнул. Лут любил забирать себе лучших, делая их капитанами корабелл — навечно. Волоха рассказывал. Сколько таких вот влюбленных сожрал, притянул несытый, страшной красоты Лут.

— Дай угадаю — раньше перемещался от Хома к Хому на тэшках или паршивых веллерах, а на палубу вовсе не пускали? Маршруты у них стандартные, отработанные, а это дикий Лут. Как он есть, — ответил Юга с неподдельной гордостью.

— Кажется, тебе такая жизнь по нраву?

— Да. Лучше так, чем в Башне.

— И лучше, чем на Сиаль?

Юга хмыкнул. По каменно-стекольной своей отчизне он не тосковал. Все, что было ему хоть как-то дорого, находилось при нем.

— Мы если… когда корабеллы найдем, что делать после хочешь?

Выпь пожал плечами, оглянулся на Медяну, что-то оживленно обсуждающую с Буланко. Юга тоже глянул. Шкатулка на нее особого впечатления не произвела. Чугунная девка, решил для себя Третий.

Выпь смерил его странным взглядом и неожиданно признался:

— Мне до смерти надоело тебя искать.

— Так я и не… — ощетинился Третий.

— Поэтому отпускать не собираюсь. Вместе дом построим, вместе жить будем.

Юга, похолодев, хотел вякнуть что-нибудь в насмешку, но подкравшийся Дятел спутал планы и мысли. Огрел по спинам и радостно рявкнул:

— Ну, щеглы, чего прижухли?! Ржавье на носу, будем стрелять!

С Медяной, кудреватой рыжей девочкой Второго, у Юга как-то сразу не заладилось. Неизвестная судьба отца, оглушенного налетчиками, незавидное положение заложницы, смутные перспективы — Юга, конечно, мог бы учесть факторы и принять их во внимание, но… Но. Не хотел.

Уж слишком она его раздражала — яркой своей, глупой неуместностью.

Липкостью. Не скрываемой брезгливостью. Смотрела так, словно понять не могла, да и не хотела.

Он досыта наелся таких вот взглядов: особо расточительны на них были люди, имевшие в глазах мира облик достойный всяческих похвал. По мнению Юга, в глаза имелся именно этот мир. Для себя давно решил, что лучше быть честной блядью, чем лгать, хоронясь за маской благочестия.