Книга Карлов, страница 129 – Степан Мазур

— Что я должен буду сделать?

— Как подам знак, кидайте шашку под ноги робота, — заявил академик. — Даже желательно, до того, как подам знак.

— Что это вообще значит?

— Просто учитывайте, что запал горит ровно одну минуту. Плюс-минус пару секунд.

— Давайте просто его укоротим!

— Делайте что хотите, Карлов. Это ваш заряд.

Свой снаряд он оставил прямо на льду по пути ко мне. Сам отошёл метров на пятьдесят в бок с нашей тропы, и залёг на лед, нагребая себе руками укрытие из снега. На выходе получилась бойница со смотровой щелью, из которой торчал ствол.

Он взял в прицел шашку, которую быстро заметало снегом. Учитывая, что от меня она лежала в тех же пятидесяти метрах, до самой шашки самоназванному снайперу было примерно сто метров. Вроде бы недалеко, но… ветер!

Коснувшись лбом льда, я принялся молиться, чтобы ветер взял перерыв.

Роботы приближались стремительно. Вперед вырвался тот, что был на гусеничных траках. Модель «пут-7», которую использовали при отсутствии горизонтальной поверхности, был более проворным.

Мы нередко видели их, штурмующих баррикады по всему миру, ловко помогающих себе мощными руками разгонять демонстрантов. Сейчас же, как вездеход, он отлично преодолевал снег. Быстро распознав мою волокушу и тепло за ней, устремился ко мне, чтобы в очередной раз нарушить первый закон робототехники.

Укрытие академика из снега притупило восприятие робота. Чтобы распознать его, пут должен был подъехать поближе. Датчики не всемогущи. Плюс погода вносит коррекции.

Невельской упёр приклад в плечо, задержал дыхание и плавно спустил курок. Он умел стрелять, но ожидаемо не был снайпером. Разве что расстояние в сотню метров даже при сильных порывах ветра давало ему определенное преимущество.

Как говорил моя яйцеголовый наставник ещё в автомобиле, «Орсис T-5000 обычно выпускался под калибр 7,62×51 мм, из которого можно было легко поразить цель на расстоянии в восемьсот метров». Но меня угораздило утащить из магазина лимитированную версию под довольно редкий калибр 8.6×71 мм, а она уже прицельно била на полтора километра.

Повезло с лутом. То есть, с трофеями.

Первая пуля отскочила от трака робота. Он замер, оценивая нового соперника, и тут вторая подорвала стоящий кирпичик-заряд.

Никто не ожидал, что, взрыв шашки разметает робота. Для поражения первого на берегу потребовалось восемь снарядов!

Но непрочному льду хватило потрясений от взрывной волны, чтобы утопить пута. Поверхность вскрылась и забрала угрозу.

Я подскочил, разглядывая полынью. На поверку оказалось, что толщина льда порядка восьми сантиметров. Не ожидал.

— Ползите к моей волокуше, Карлов! — крикнул академик.

Ползите. Ха!

Легко сказать, но ползти вперёд, не снимая лыжи, и толкать при этом свою волокушу невероятно сложно.

Изворачиваясь змеей, не обращая внимания на трясущиеся икры, работая бедрами и по большей части локтями, я пополз. И настолько увлекся этим мероприятием, что крик Невельского едва донесся до меня сквозь ветер в одно ухо:

— Кидайте, Карлов!

— Кидайте? Я ещё не зажёг!

— Чёрт бы вас побрал!!!

Сжимая все это время в рукавице тротиловую шашку, я пытался разгадать срок годности. Армия давно не использовала этот тип взрывчатки. Значит, это было наследие СССР. И чиркая теперь спичкой, я молил Бога, чтобы огонек бежал быстрее.