Книга Карлов, страница 109 – Степан Мазур

— Красивая легенда, — одобрил я, сверяя легенду с увиденным. — Пороги, как понимаю, нам ещё предстоит увидеть и испытать на себе? А скалы, и вправду, очень красивые по берегам… Когда туман не скрывает.

Словно не пил кружку кофе. Стоило лишь услышать последнюю фразу, как глаза захлопали, зевнул. Забравшись в нос лодки, перевернул матрас, одеялко. Разделся и, прикрывшись полушубком, закрыл глаза.

Дрянное всё-таки нам завозили кофе. Пыль одна. Совсем не действует. Ну да ничего. Теперь кофе ни у кого не будет. Баланс выровнялся. Принцип «ау соседа хуже» уже не случится. Теперь один принцип — «никому ничего».

С этими мыслями и отключился. А проснулся от поразительной тишины внутри салона. Моторы не гудели. А снаружи какой-то другой гул. В панике подскочил, не понимая в чем дело. Невельского не было за мостиком.

Одевшись, выскочил из салона. И обомлел. Катер пристал к берегу, а прямо посреди реки перед нами выросла большая каменная стена в сотню метров высотой. Плотина — по-научному.

С низких серых туч валил крупный снег. Он уже не таял на подлете к воде, а падал на бескрайнюю водную гладь с разбега, бомбардируя реку мощными снарядами. Невельской сидел на носу лодки на корточках, рассматривая массивное гидротехническое сооружение, как впервые.

Едва заметив меня, сказал едва слышно (шум сбрасываемой воды и ветер играли роль):

— Карлов, как спалось?

— Что это⁈

— Плотина, очевидно же, — удивился вопросу академик. — Видите ли, я никогда не поднимался выше по течению, чем до Богучан. Но не думайте, что я забыл, что так же названа и Богучанская ГЭС. Иначе говоря — мощная высоконапорная гидроэлектростанцию приплотинного типа. А проще говоря, через плотину катер не пройдёт, а по каменно-набросной плотине нам его не протащить вдвоем, не поднять. Но решение есть.

Я сначала потерял дар речи. Затем присел рядом с академиком, стараясь удержаться от того, чтобы не сбросить его в воду.

Видимо, это желание отразилось на лице.

— Да не переживайте вы так, — поспешно подскочил Невельской. — Видите то серое пятно у плотины сбоку? В самом гидроузле на данный момент отсутствуют постоянные судопропускные сооружения, но на стадии строительства имелся временный шлюз для пропуска судов и леса. Его забетонировали. Но… майор выделил нам достаточно взрывчатки, чтобы можно было откупорить проход. Заложим и раскупорим плотину, как хилую запруду.

— Чего⁈ Взорвать плотину? Всего то? — мой голос был полон скепсиса. — А дальше что? Ещё одна?

— На самом деле каскад ангарских ГЭС состоит из четырех плотин. Я уже говорил, да вы плохо слушали, — вновь затянул свою волынку академик. — И на следующей, «Усть-Илимской», даже не так давно построили судоподъёмник. Так что мы без проблем доберёмся до Братского водохранилища, где по расчетам как раз и закончится всё наше топливо. К сожалению, там массивную плотину так просто взорвать не получится. Она третья по мощности и первая по среднегодовой выработке гидроэлектростанция России. Сооружение массивное, плотное и надёжное. Нам придётся искать прицеп, чтобы перевезти катер в Братское водохранилище по берегу.

Я всё ещё молчал.

— С другой стороны, если не найдём, то я уже сказал, что к этому времени у нас как раз закончится всё топливо. Не придется искать новое. И это ещё скажите спасибо, что не успели построить пятый каскад. Иначе нам пришлось бы остановиться ещё у села Мотыгино.