Книга Владыка запада, страница 147 – Владимир Сухинин

— До встречи, дракон. Если что, я могу помочь с пропитанием для твоих воинов. Я знаю, где спрятаны запасы продовольствия: зерно, вяленое мясо, вино и настойки с перегона вина.

— Буду благодарен, – ответил Артем, его глаза загорелись. – И кто там спрятал эти запасы?

— Я спрятал их на тот случай, если снова понадоблюсь. Хватит людям твоего царства… Для нового урожая, и посеять, и поесть.

— Спасибо, Кроний, – не ожидавший такого подарка, тепло произнес Артем. – Показывай, где эти запасы.

— У тебя под боком, выше в горах, за замком, в миле всего есть забытый туннель, прорытый древними. Загляни туда – там пещера, откуда начинается туннель. Я его закрыл, но метку оставил, найдешь. А теперь прощай, мне пора, – сказал Кроний и исчез.

* * *

Весь запад был охвачен бурным движением. За рекой дружины горцев собирались в боевые порядки, готовые к битве. В Эхейском царстве отряды ополчения стекались к перевалу, где их ждали суровые испытания. За ними тянулись обозы с провиантом и дровами. Воины несли и на себе необходимое снаряжение для похода – шерстяные одеяла, заплечные мешки и оружие. Они двигались неутомимо, словно вереницы муравьев, везущих груз на своих плечах. Но к каждому привалу готовились заранее, зная, что каждая минута на счету. Конные дружины наместников тенями скользили по окрестностям, обеспечивая безопасность и разведку. Весь запад жил в предвкушении грядущих событий, где судьба каждого человека могла измениться в одно мгновение. Не все сразу складывалось: отставали обозы, разбредались люди, но постепенно день за днем становилось больше порядка и собранности. Паладины были суровы, но справедливы. Тех, кто ленился или пытался сбежать, приводили к дисциплине наказанием перед строем. Время было военное, и командир ополчения зачитал приказ:

«Ко всем дезертирам и воинам, подрывающим боевой дух, будет применена мера наказания – сражаться в первых рядах, и если кто-то сбежит во второй раз, его казнят, закопав в землю живым».

Так и сделали с одним из ополченцев. После этого дисциплина укрепилась. Все же долгое пребывание в рабстве наложило на крестьян свой отпечаток: они боялись суровости господ и переносили свое понимание жизни на командиров-паладинов. Тем не менее абсолютное большинство ополченцев шли добровольно и с неким отчаянным упорством, что вызывало удивление у паладинов. В них горел непостижимый огонь веры в царя и в то, что они победят. Ополченцы были суровы и стали сами разбираться с теми, кто подговаривал их бежать: таких говорунов находили утром задушенными. Тела бросали на месте привала как падаль на съедение хищникам и двигались дальше. Это был поток людей, сделанных из гранита, которые были готовы скорее умереть, чем продолжать жить в рабстве. Признание царем их прав сделало каждого из них личностью, и они поверили ему, словно ждали этого всю свою жизнь. Вот и шли они, укрепляясь желанием отстоять свободу и лучшую долю. И хотя рабская жилка еще жила в них, но уже затухала, оставляя место чему-то новому и пока непривычному.

Озерные дружины, ведомые князем Артамом, выдвинулись на перевал, прикрывающий Озера, и заняли позиции. Гоплиты садились на корабли, чтобы отправиться перекрывать отход дружин князей. Пираты втянулись в горы и шли по землям, подвластным демонам. Как узнал Артам, их не трогали, на них не нападали. Зная это, Артам понял: Неела сумела договориться с демонами. С одной стороны, он понимал, что Неела – враг, но человеческие чувства, что продолжали в нем жить, говорили ему, что она лишь орудие богини. Заколдованное орудие, и ее надо беречь. Слишком много их связывало в прошлом, чтобы рушить все безвозвратно.