Онлайн книга «Удар скорпионов»
|
Как и в прочих своих передовицах, Радое дал волю поэтической фантазии, и на сей раз почти угадал. Патриарх семьи Оназисов, достопочтенный Белацель, действительно вскоре после подписания договора о сокращении армий и флотов поднял бокал. Но не за чью-то смерть, а всего лишь за здоровье и процветание своего старого партнёра — величайшего из банкиров Амшеля Канариса, который как раз отмечал своё 80-летие. Пить за гибель четвёрки линкоров Народного Союза он не собирался. О грядущей судьбе списанных кораблей старец знал от восседающего рядом внучатого племянника Натаниэля несколько больше, чем скорбящий по ним газетчик. Председатель Комитета по идеологии Народно-революционной партии появился на работе уже на следующий день после скандала со Зленовацем. Рассечённая бровь да лёгкое сотрясение мозга — не повод валяться, когда надо решать вопрос о наказании чинуши, возомнившего себя вождём недовольных реформами. Спорить с разъярённым главой государства себе дороже, но Яншич всё же смог убедить вождя, что изгнание сделает скандалиста мучеником за идею. История с Белояном показала, что людишки страдальцев любят, а значит, к бунту на Хоноре могут добавиться волнения на Вендии. Оно нам надо? Сошлись на том, что Зленоваца следует не выгнать, а, наоборот, повысить. Дать ему должность в союзном аппарате партии, как он и мечтал! Пусть возглавит отдел рабочего движения, сменив там нынешнего дряхлого председателя. Бедолага целыми днями дремлет, а жалобы трудящихся разбирать-то надо! Вот дурак Горан ими до пенсии заниматься и будет. Теперь предстояла куда более приятная беседа. Помощник по безопасности, отставной гэбэшный полковник Даян Ранковац принёс протоколы допроса пойманного на Хоноре террориста. И заявил, что придумал, как использовать его в интересах идеологического комитета. Яншич открыл папку с документами, поправил сползшие на нос старомодные роговые очки, задел пластырь на брови, поморщился… — Сильно расшиблись? — участливо спросил Ранковац. — Как говорят старые альрамеи — не дождётесь! — пошутил начальник и углубился в чтение. — Так… Сын одного из главарей союза «Сполох» Тышкана Прежильна… Неплохо, можно поторговаться с папашей. Группы состояли из боевиков военного крыла «Сполоха»… Въехали под видом туристов… Командовал лично Анрац Мацевич?! Однако! Ваших бывших коллег можно поздравить! Но наш-то интерес в чём? — Волчара матёрый! — подтвердил полковник. — Увы, его взять не удалось, а парнишка почти ничего не знал. То, что беспорядки устроили хонорские сепаратисты, и так известно. Хотелось бы иметь информацию о финансировании, только, к сожалению, папа сыночка в такие подробности не посвящал. Можно, конечно, посадить лет на двадцать или поставить к стенке, да толку будет мало. Зато для пропаганды сопляк подходит идеально. На пресс-конференции расскажет всё, что мы ему продиктуем. — Уверены? — усомнился Яншич. — Ручаюсь! — Ранковац вытащил из-под протокола допроса Прежильна-младшего листок со своими соображениями. — Юношу взяли со снайперской винтовкой, расследование показало, что он убил милиционера и, по меньшей мере, двоих военных — это расстрел без вариантов. А жить в девятнадцать лет очень хочется… — Они станут всё отрицать… — Яншич снова поправил очки и усмехнулся. — Начнут говорить, что мы пытками выбили фальшивые признания из невинного ребёнка… |