Онлайн книга «Удар скорпионов»
|
— В свободном Хоноре я бы лично свернул ему шею! — Давор Бранчковский воздыхателя сестры и до его предательства терпеть не мог, считая слабаком и папенькиным сынком. — Но тут пока не наша власть… — А в чём проблема?! — Угрюмый парень со старым шрамом на щеке хищно пошевелил волосатыми пальцами, отчего те стали походить на ноги пауков из коллекции редактора «Рассвета». — Ткнуть ножом в бок, притопить с камнем на шее, и пусть «синяки» доказывают, что мы при делах! Хотите, сам и сделаю — первый раз, что ли?! — Подумают всё равно на нас! — Давор посмотрел на соратника, как на законченного дебила. — Тышкан первый и завизжит на всю Лигу — недоноска своего он обожает — и начнёт пакостить. Самое меньшее, развалит «Сполох». У него-то авторитет вырос: сынок под диктовку вендов записал папашу в главные финансисты, и людишки верят! — Не забывайте: «Сполох» — это не только наша боёвка! На стороне Тышкана окажутся большинство политиканов, интеллигентов и особенно сентиментальных баб! — напомнил Мацевич, а вклинившийся Будак нарочито визгливо пропел: — Ведь Дане та-ака-ая милашка! Бан Анрац хмыкнул и продолжил: — Потому моё мнение: из «Сполоха» исключить, с возможностью искупить вину кровью. Ну, а когда всё начнётся… тогда и искупит. — Лично прослежу! — Давор многозначительно провёл ребром ладони по горлу. Бан Кварто одобрительно крякнул, достал из кармана огромную сигару, вставил в рот, чиркнул золотой зажигалкой, подаренной спасённым командиром, и с наслаждением запыхтел. Прочие тоже склонялись к мнению Мацевича. Освобождённому пленнику предстояло умереть молодым, хотя и не прямо завтра. Однако сам бан Анрац глянул в угол, где скромно сидел невысокий худой альрамей. Мойзес Ламвракис, разумеется, не входил в руководство боевой организации хонорских эмигрантов, но на некоторые совещания вождь его приглашал. Именно Мойзи предложил создать посмертный культ Аньелки, вдохновивший молодняк из Велико-Варстова идти на полицейские дубинки. Может и сейчас чего придумает? Судя по азартно горящим глазам — идея есть. — Экзепр говорил: перед тем, как судить брата своего, поставь себя на место его. Много ли здесь найдётся людей, которые, оказавшись на месте Дане, не сломались бы? — спросил Мойзес как бы сам себя и тут же ответил: — Я уверен лишь в двоих. — И ты, конечно же, один из них! — оскалился боевик со шрамом. — Давай проверим?! Журналист устало вздохнул: действительно, болван! — Кто я такой перед лицом столь тяжких испытаний? Речь, конечно же, исключительно о бане Будаке и бане Мацевиче! Что же касается Данетара… Давайте спокойно посмотрим: что такое страшное он выдал вендам? То, что бойцы «Сполоха» и их вождь пришли на помощь истребляемым тираном собратьям? Так это и не скрывалось. Маршруты отхода и место приземления некоей яхты, которая взяла на борт ваших людей, он сообщить не мог, потому что не знал. Анрац кивнул. Маршрут в каждой четвёрке знали двое: командир и его помощник. — Источники финансирования назвал те, что ему продиктовали, причём один сильно не основной, а другой фальшивый, — продолжил Мойзес. — Так какие к нему претензии? В комнате воцарилось молчание. Три четверти денег на акцию выделил жаждущий краха Союза и последующего возврата тогтарейских концессий на добычу экзеприя богатейший олигарх Рангстаада Хендрик Гетердинк, но о том никто из присутствующих хонорцев не ведал. Кроме бана Мацевича, разумеется. |