Онлайн книга «Удар скорпионов»
|
— Пожалейте ребят! Такой матч отыграли, куда им сейчас ещё с прессой разговаривать! Меня спрашивайте, на все вопросы отвечу! Стано вздохнул, раскрыл блокнот, но вдруг застыл, подобно изваянию, и уронил на землю ручку. Героя матча уже сфотографировали, и теперь перед камерами красовался небольшого роста темнокожий игрок, который не забил ничего и вообще, похоже, был из вечных запасных, лишь изредка выпускавшихся на подмену. Гордо поставив ногу на мяч, он воздел руки к небу, и кто-то таки навёл объектив… Белич был уверен, что уже видел этого человека, причём в точно такой же позе, но где?! Неужели… — Снимай его! И вон того, здорового, рядом! — прошипел журналист фотографу и двинулся к тренеру, прикидывая, как половчее выведать фамилии героев будущей публикации. Где речь должна была идти далеко не об одном футболе. Со стадиона он направился в кондитерскую, потом, с купленной шоколадкой, в центральную городскую библиотеку. Долго рылся в подшивках старых газет, нашёл нужную и двинулся на поклон к древней хранительнице фондов. Раньше старушка работала в детской библиотеке, привечая маленького Стано за любовь к чтению и аккуратное обращение с выданными книгами. И хотя правила строжайше запрещали раскурочивать подшивки и тем более уносить газеты домой, мольбы и шоколад сработали. Теперь можно перевести дух и расшифровать интервью наставника чемпионов за стаканчиком чего-то освежающего. Хотя бы вон в том маленьком, уютном и, наверное, тихом кафе… Насчёт тишины предчувствия обманули — вскоре примостившийся за развесистым фикусом Белич услышал, как за столом возле выхода приземляется шумная и уже где-то набравшаяся компания. Затем в уши ржавым шурупом ввинтился высокий, надрывный и до отвращения знакомый голос. Обрушатся стены извечной тюрьмы, Паденьем своим убивая невзгоды, Из рабского мрака поднимемся мы Под солнце великой свободы! Заткнулся, наконец? Ещё чего! Вслед за декламацией рифмованных строк началось их бурное обсуждение — снисходительный дребезжащий баритон поинтересовался, как это стены в своём падении могут убить невзгоды. — Вы не понимаете! Это метафора! — воскликнула с обожанием глядевшая на автора худая, трагического вида девица, укутанная оранжевой шалью. — Это мефта… метфатора, идиот! — Поэт в модном, но потрёпанном и с жирными пятнами клетчатом пиджаке опрокинул в себя очередную рюмаху водки, явно не то что не первую, но даже и не десятую. — А почему из мрака непременно нужно подниматься? — явно издевался критик. — Потому что тюрьма в подвале! — воскликнула невысокая пухленькая тётка в зелёном костюме, из которого она явно выросла в ширину. — Как можно такого не понять?! — Т-ты тупица! — снова подал голос сочинитель, морщась от презрения к придире и тряся блондинистыми сальными патлами по краям обширной лысины. — Пошлый т-тупица, без мефатор! Мне душно рядом с тобой! Я хочу на воздух! От попытки встать метафориста занесло, и он замер, вцепившись в спинку стула, кое-как поддерживаемый тощей девицей. Высокий и пузатый, обличитель рабского мрака оказался вдвое с лишним тяжелее спутницы, тётушка в зелёном только путалась под ногами, а критически настроенный, довольно хилого сложения собутыльник сам так набрался, что не мог подняться. — Помогите! — истерически взвизгнула оранжевая и, не найдя поддержки среди прочих посетителей, повернулась к Станомиру. — Молодой человек, ну что же вы смотрите?! Он сейчас упадёт! Это же Звёздный! Сам Гвидо Звёздный! |