Книга Удар скорпионов, страница 37 – Алексей Щербаков, Елена Прудникова, Юрий Нерсесов

— У «Горняка» одни чёрные в команде, — зло бросил немолодой мужик с седыми мохнатыми бровями и в сердцах скомкал кепку «Самватара» с силуэтом красной зубчатой башни. — Будто и не шахтёры!

— Их вообще-то в республике почти половина, — сосед по трибуне тоже болеет за столичную команду, но старается быть справедливым. — И в шахтах они работают.

— В шахтах?! Да я сам под землёй тридцать лет отпахал! Как в забой спускаться, их раз, два и обчёлся, сплошняком венды. Зато в конторах смоляные, и в лавках тоже, и менты из них же. Племяш мой, Драго, всего-то пару чёрных морд набок своротил, так второй год сидит. А чтоб черножопого посадили, надо… Да мать их через ногу раком!!!

На предпоследней минуте защитник «Горняка», перехватив мяч, неожиданно рванул вперёд, проскочил за спинами соперников, прорвался к воротам «Самватара» и таки забил долгожданный гол.

— Суки! — небритая физиономия бывшего забойщика стала даже не красной, а лиловой. — Рукой принял, рукой! И здесь им подсуживают!

Вокруг истошно орали и ругались. Самые ретивые ломанулись прямо на поле, но там их уже ждали. Милиционеры с популярными в Лиге и входящими в моду в Союзе щитами и дубинками стояли двойной цепью за переносным железным заграждением, сзади разворачивали пожарные шланги. Прорваться было нереально, и болельщики повалили к выходу, кляня судей, игроков и друг друга. Одни, рысью промчавшись запретную версту, разбрелись по ближайшим забегаловкам, другие двинулись к обширному пустырю за стадионом, поросшему чахлой травой и окаймленному хлипкими кустиками. Лет пятнадцать назад, когда вспыхнувшая в Лиге мода на роликовые коньки перекинулась на Союз, здесь думали построить крупнейший в мире крытый скейтинг-ринг. Но пока собирались, проект дошёл до товарища Хрноевича, а тот объявил его очередной гримасой растленной вражеской культуры. Вождь запретил стройку и оказался прав: мода быстро схлынула, оставшимся любителям хватило покатушек в парках, а казна избавилась от расходов на гигантское бессмысленное сооружение.

Теперь на пустыре назревал традиционный массовый мордобой, в стиле той самой драки, за которую досиживал срок бывший матрос линкора «Заря Свободы» Драгомир Рудый. Среди фанатов проигравших преобладали белые, а среди торжествующих сторонников победителей — наоборот. Сценарий побоищ давно сложился явочным порядком. Пришедшие на матч с целью прежде всего почесать кулаки компании горланили заводные речёвки типа: «“Самватар” — молодец! “Горняку” — настал трындец!» — и бодро расходились по разным сторонам пустыря. По дороге к месту сражения обе толпы распухали за счёт одиночных болельщиков и просто окрестного хулиганья. На пустыре неформальные, но всем известные вожаки формировали из толпы подобие старинного воинского построения с самыми крутыми бойцами в первом ряду, и начиналось… Насмерть забивали редко, но без сломанных рёбер и носов да свёрнутых челюстей никогда не обходилось. Не говоря уж о подбитых глазах и вышибленных зубах.

Высокий, светловолосый, слегка прихрамывающий парень в кожаной куртке и тёмных очках в фанатском строю бился не раз, но махаловки пьяной гопоты ему давно надоели. На стадион криминальный обозреватель газеты «Юность Самватара» Станомир Белич прибыл, подменяя приболевшего коллегу из отдела спорта. На поле его, фотографа и корреспондентов других изданий пропустили без проблем, однако тренер «Невридаугля» кинулся наперерез, словно наседка, защищающая цыплят.