Книга Сказка о сердце города, страница 22 – Ирина Тень

— Ты как? — спросил Лев, идя рядом.

— Странно, — ответила она. — Я чувствую, что стала больше. Как будто к моим чувствам добавились новые слои. Я слышу, как говорят не только люди, но и река, и даже облака.

— Это пугает?

— Нет. Это вдохновляет. Я чувствую, что у нас есть шанс.

Они дошли до станции, сели в электричку. Обратная дорога была тихой. Усталость брала своё, и Ева почти уснула, прижавшись к холодному стеклу. Лев смотрел на неё, и в его серых глазах зажигался тот самый маленький огонёк, который она заметила в первую встречу. Теперь он горел увереннее, разрастаясь.

Она открыла глаза и встретилась с ним взглядом.

— Ты смотришь на меня, — сказала она.

— Ты красивая, — ответил он, и в его голосе не было ни игры, ни фальши. — Я не знаю, как говорить такие вещи, но я чувствую это. Просто чувствую.

Ева улыбнулась, и на душе стало тепло, несмотря на холод за окном.

Они вернулись в Питер, когда город уже зажёг вечерние огни. Нева была тёмной, маслянистой, и отражала в себе тысячи фонарей.

Они вышли из электрички на Московском вокзале, и толпа пассажиров, спешащих по своим делам, немедленно поглотила их. Ева чувствовала, как серьги вибрируют в такт её шагам, как они подстраиваются под ритм города, который здесь, в центре, был совершенно иным, чем в Колпино. Здесь Шепоты были громче, навязчивее — они кричали, перебивали друг друга, и ей приходилось прилагать усилие, чтобы не оглохнуть от этого хаоса.

Она остановилась, закрыла глаза, пытаясь настроиться. Серьги нагрелись, и постепенно какофония начала уступать место гармонии. Она слышала, как старый вокзал рассказывает ей о войне, о том, как здесь провожали солдат на фронт, и как женщины плакали на перроне, и как поезда увозили их навсегда. Она слышала, как камень под её ногами помнит ноги тысяч людей, которые прошли по нему, и как каждый след оставил частичку себя в этом месте.

— Что ты слышишь? — спросил Лев, стоя рядом с ней. Он смотрел на неё с тревогой, но и с любопытством.

— Я слышу всё, — ответила она, открывая глаза. — Я слышу, как вокзал помнит войну, как он помнит счастье и горе, как он помнит каждую минуту своей жизни. Он говорит со мной. И он говорит, что мы должны спешить.

— Почему? — спросил он, и его голос стал тише.

— Потому что город знает, что мы собираемся сделать, — сказала она. — И он боится. Он не знает, победим ли мы. Он знает только, что, если мы проиграем, он умрёт окончательно.

Они вышли из здания вокзала, и ночной Питер встретил их холодным ветром, который нёс запах Невы и сырой земли. Фонари уже зажглись, и их свет отражался в лужах, которые блестели на асфальте, как тысячи маленьких зеркал. Ева остановилась на мгновение, глядя на эти отражения, и вдруг вспомнила слова из письма отца: «Остерегайся зеркал — в них отражается не только твоё лицо.»

Она вздрогнула. В одной из луж она увидела не своё отражение. Она увидела лицо, которое не знала — бледное, с тёмными глазами, которые смотрели на неё с мольбой. И она услышала шёпот, который пришёл не из города, а из самой глубины её сознания:

«Они уже близко. Стиратели знают, что ты вернулась. Они ждут тебя у мастерской.»

Ева резко обернулась, но лужа была пуста. Только лицо её собственное смотрело из воды, испуганное и бледное. Она приложила руку к груди, чувствуя, как бешено бьётся сердце.