Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка Серой крепости, страница 91 – Николетта Фэй

Холодный воздух затягивает из щели хвойный запах и уносит наружу. Я держу заслонку открытой, пока Освин проверяет уровень во внутренней борозде. Чёрная полоса отступает от старой канцелярии, оставляя на камне блестящий след. Сверху кто-то кричит, что у западной двери смола перестала прибывать. Только после этого мы отпускаем колесо окончательно.

Сверху Дейр даёт условный сигнал: три коротких удара в рог. Люди отведены, ров свободен, смола уходит наружу без огня.

Освин прислоняется к стене и начинает смеяться. Тихо, с кашлем от дыма. Кайрен садится прямо на мокрый камень, потому что Аделина не оставляет ему другого выбора.

Я опускаюсь рядом, чтобы проверить повязку. Узел съехал, но шов цел. Кайрен пытается сам поправить ткань одной рукой. Я забираю конец и затягиваю так, как показала лекарка.

— Ты спустился, хотя я велела лежать, — напоминаю я, затягивая первый узел.

— Да, — признаёт Кайрен и придерживает ткань у плеча.

— И всё-таки делал то, что я говорила. — Второй узел приходится завязать ближе к шее; я пригибаюсь к нему, чтобы не тянуть повязку.

— Потому что ты знала, что делать. — Он придерживает край повязки, пока я завязываю узел. — А я мог помочь.

Ни оправдания, ни требования признать его спасителем. Он сильнее, я знаю крепость лучше него, и эти два факта впервые не приходится превращать в спор.

Освин кашляет громче, напоминая, что третья труба уже гудит. Мы поднимаемся. Кайрен остаётся у стены, пока не убеждается, что ноги его держат, и только потом идёт за нами к последнему механизму.

Третья чаша находится за каменной перегородкой. Смола уже переливается через внутренний край и движется к желобу, ведущему вдоль старой канцелярии. Там сложены пустые полки, но дальше борозда поворачивает к центральному корпусу.

Подойти к колесу можно только по узкому сухому бортику. Кайрен остаётся с внешней стороны и держит фонарь. Я продвигаюсь вслед за Освином, прижимаясь спиной к мокрой кладке. Смола внизу кажется неподвижной, хотя каждый новый плеск поднимает её выше.

На ступице третьего колеса нет красной отметки. Вместо неё кто-то выцарапал три глубокие черты. Освин считает их старым обозначением полного отвода. Я вытираю обод и нахожу свежие царапины возле оси: люди Велька пытались повредить механизм заранее или старое железо сломалось, когда они били по верхнему выпуску.

Я тянусь к короткому верхнему рычагу. Он падает вниз без сопротивления.

— Ось не держит, — Освин подносит фонарь.

Кайрен берётся за колесо здоровой рукой. Поворачивает его на пол-оборота, но в стене ничего не сдвигается. Колесо крутится свободно, будто детская игрушка.

— Стой, — я придерживаю нижнюю спицу. — Если обломок остался в трубе, вращением его заклинит глубже.

Мы возвращаем колесо к первой черте. Освин стучит по стене и слушает, приложив к камню деревянную рукоять. За кладкой смола шумит всё громче, а заслонка не отвечает.

Я прошу Кайрена поднять фонарь выше. Между ступицей и стеной видна щель. В ней нет цельной оси — только неровный тёмный край. Освин просовывает туда лом и осторожно тянет на себя.

Освин просовывает лом за ступицу и вынимает наружу обломок железного вала.

У третьей задвижки сломан механизм.

Освин вертит обломок в пальцах, будто железо может срастись, если правильно совместить края. За стеной смола давит на закрытый отвод. Внутренняя борозда заполняется быстрее: чёрная полоса уже скрыла нижний камень.