Книга Тёмная Жажда, страница 75 – Юлия Нежная

Дверь захлопнулась. Машина тронулась. Тишина висела между нами, как стена. Я смотрела в окно, он — на дорогу. Мы выехали за ворота, и тогда раздался его голос:

— Сегодня без глупостей. Просто будь собой.

Я повернулась к нему:

— Это угроза?

Он покосился на меня — мельком, но я заметила, и вздохнул.

— Просьба.

Я замерла, не веря своим ушам. Смотрела на его профиль и не могла выдавить ни слова. Так и просидела молча, переваривая этот странный ответ.

Особняк Пейкерманов оказался не просто богатым домом. Здание из стекла и полированного бетона взмывало вверх, его острые линии резали вечернее небо, словно лезвие. Внутри — стерильный минимализм. Белый мраморный пол блестел, как зеркало. Стены — гладкие, без узоров, без картин, без жизни. Встроенные LED-панели заливали пространство холодным светом, в котором не было места теням.

Я смотрела на этот ледяной блеск и вспоминала наш дом в лесу. Тёплые деревянные стены, запах маминой выпечки, потрескивание дров в печи.

«Как здесь можно было вырасти?» — прошептала я себе под нос.

И вдруг я поймала себя на мысли, что жалею его. Маленького Джейсона, который бегал по этим холодным коридорам, где никто не обнимал перед сном. Который, возможно, никогда не знал, что такое уют.

Тряхнула головой, отгоняя глупую слабость. Я приехала не жалеть

Она встретила меня у входа — высокая, тонкая, в идеально сидящем платье. Её глаза засветились, как у ребёнка, которому подарили подарок.

— Джули! — она шагнула ко мне, протягивая руки, будто хотела обнять. Но замерла на мгновение, оглянувшись через плечо. И только тогда прижала к себе. — Как же я рада, что ты пришла! Столько ждала этого дня! — Её голос дрогнул, и я почувствовала, как она сжимает мои плечи чуть сильнее, чем нужно.

— Называй меня Сильвия, — добавила женщина. Её голос дрогнул. Я не сразу поняла почему. А потом увидела — в дверях стоял Джереми. Она не обернулась, но замерла. Как зверёк, заслышавший хищника. Сильвия сделала шаг назад, опустила руки. Улыбка осталась на месте, но стала меньше, осторожнее.

Джереми подошёл к нам. Высокий, широкоплечий, в идеально сидящем костюме. Его глаза — льдисто-серые, без единой искры тепла, — смотрели на меня сквозь, как на пустое место.

Я изобразила улыбку, хоть это было и не просто. Этот мужчина внушал отвращение с первой секунды. Каждая его черта — от идеально завязанного галстука до безупречно гладко выбритой челюсти — кричала о том, что этот человек, никогда не сомневается в своей правоте.

За ужином Джереми полностью игнорировал меня. Будто я была пустым местом. Лишь его взгляд изредка падал на мою грудь — туда, где под платьем угадывался амулет, — и тогда по коже пробегала неприятная дрожь. Я уже начала привыкать к этой гнетущей атмосфере, когда Джереми внезапно нарушил молчание. Даже не поднимая глаз от тарелки. Будто говорил сам с собой.

— Ты должен быть лучшим, Джейсон, — чеканил он, разрезая стейк с хирургической точностью. — А ты тратишь время на... такие вот развлечения.

Он посмотрел на меня. Взгляд был коротким, но я успела прочитать в нём всё: презрение, брезгливость, отвращение. Будто я была насекомым, которое он раздавил бы не задумываясь, если бы не боялся испачкать руки.

Я заметила — Джейсон сжал вилку так, что та гнулась под пальцами. Плечи напряглись. Он опустил глаза, не посмев ответить отцу.