Книга Тёмная Жажда, страница 78 – Юлия Нежная

Ещё один удар. Голова Джейсона ударилась о стену, и он сполз вниз, пытаясь вздохнуть, но не мог.

— Ты точно опозоришь меня перед Советом.

Вот что его действительно волновало. Не сын. Не семья. Только то, что скажут другие.

Вжалась в стену, чувствуя, как дрожат руки. Я должна была что-то сделать. Но что? Если я войду, он убьёт нас обоих

— За то я... не... стану... тобой... — вырвалось у Джейсона между ударами. Каждое слово давалось ему с трудом, сквозь кровь и боль.

— Ты станешь, — прошипел Джереми. — Или умрёшь.

Я видела, как кулак снова врезался в лицо. И снова. И снова. Методично. Без остановки. Джейсон больше не сопротивлялся — ни рыка, ни ударов в ответ. Только глухие, тяжёлые звуки, от которых внутри всё переворачивалось. Хруст. Кость. Хруст.

В груди что-то оборвалось. Все обиды, вся злость на Джейсона исчезли в одно мгновение. Осталось только одно желание — вбежать, оттолкнуть от него это чудовище, закрыть собой. Зверь внутри бешено бился в агонии, требуя вырваться наружу, защитить, уничтожить того, кто посмел...

Но хруст повторился. И мир рухнул.

Снег. Ночь. Машина с разбитыми стёклами. Хруст, который я помнила слишком хорошо. Мама на снегу. Папина рука, сжимающая моё запястье мёртвой хваткой. Я снова была там. В той машине. В той ночи. И я не могла дышать. Все эти обрывки воспоминай, кружили сменяли один за других. унося прочь от этой реальности.

Боковым зрением я заметила силуэт с другой стороны двери. Сильвия. Она стояла, прижавшись к стене, и смотрела. Лицо белее мела, она вздрагивала от каждого удара. И ничего не делала.

А потом просто развернулась и ушла.

Я смотрела на пустое место, где она только что стояла, и чувствовала, как внутри меня что-то переворачивается. Не ярость. Не гнев. Не ненависть. Другое. Что-то, что затопило меня с головой, стирая все другие чувства без остатка.

Нежность.

Я хотела обнять его. Прижать к себе. Закрыть от всего этого мира. Я хотела дать ему то тепло, которого он никогда не знал. Не жалость. Не сочувствиеЖелание быть рядом. Стать тем, кого он никогда не имел. Это чувство пульсировало внутри, заглушая панику, и старые шрамы той ночи.

Джейсон застонал — сдавленно, почти беззвучно, но я услышала. А затем шаги. Заставила себя подняться, спряталась за углом, чувствуя, как дрожат руки.

Шаги приближались. Я затаила дыхание, прижимаясь к стене. Джереми прошёл мимо — в другую сторону, к лестнице. Шаги затихли. Он не заметил меня.

__________________________________________________

Ноги сами понесли меня в кабинет, сердце рвалось из груди.

Джейсон лежал на полу, привалившись к стене. Его лицо было в крови — разбитая губа, рассечённая бровь, из носа текла алая струйка, заливая подбородок и белую рубашку. Глаз заплыл, скула распухла — и я молила всех богов, чтобы она не была сломана. Он дышал через, тяжело, с присвистом, и каждый глоток кислорода давался ему с болью. Правая рука безвольно лежала на полу, пальцы подрагивали, будто он пытался сжать их в кулак, но не мог.

— Джейсон, — выдохнула я, опускаясь рядом на колени.

Он не смотрел на меня — глаза были открыты, но пустые, устремлённые в потолок. Безразличные. Мёртвые. Не видящие ничего вокруг.

— Уйди, — прошептал он. Губы дрожали. — Пожалуйста.

— Нет, — я протянула руку к его лицу, но он перехватил моё запястье. Слабо, почти невесомо.