Книга Тёмная Жажда, страница 68 – Юлия Нежная

— Отвечай!

Тишина. Только гул кондиционера, который вдруг стал похож на чей-то шёпот. А потом — голос снова. Везде. Он заполнял пространство, проникал в уши, в голову, в самую глубину.

— Не лги себе о своём нутре. Ты знаешь, кто ты. Ты чувствуешь это каждую секунду. Сила, которая пульсирует под кожей. Зверь, который рвётся наружу. Ты не такая, как они. Ты — нечто большее.

Я сглотнула. Горло пересохло.

Он знал. Знал, что я перевёртыш. И говорил об этом так, будто это не проклятие, не приговор — а дар. Будто я должна была гордиться этим.

— Если захочешь стать тем, кто ты на самом деле, — голос стал тише, почти шёпотом, таким, что я чувствовала его внутри себя, — я помогу тебе.

— Кто ты? — повторила я, чувствуя, как внутри закипает злость. Она была горячей, густой — и пробивала тьму, возвращала мне способность двигаться. — Хватит играть в прятки!

Рванулась вперёд, туда, где, казалось, стоял он, — но мои руки встретили только пустоту. Холодный воздух, в котором не было ни запаха, ни тепла, ни жизни. Развернулась, готовая бить, но вокруг была только тьма. А потом чья-то рука коснулась моей ладони.

Не грубо. Не настойчиво. Почти невесомо, как прикосновение ветра. Пальцы были холодными, сухими, и они легли в мою ладонь на мгновение — только чтобы оставить что-то, что я почувствовала сразу, прежде чем они исчезли. Картон. Плотный, шершавый, с острыми краями.

Дёрнулась, но пальцы уже разжались. Мгновение — и я снова была одна. Только шёпот эхом разносился в темноте, таял, как дым:

— Когда будешь готова.

А потом свет вернулся.

Он не вспыхнул — медленно разгорался, будто кто-то зажигал лампы одну за другой, возвращая миру очертания. Холодный, белый свет выползал из углов, заливал стены, пол, потолок. Я стояла в пустом коридоре. Одна.

Встроенные лампы горели ровно, кондиционер гудел всё так же монотонно. Тени лежали на стенах правильными линиями. Всё выглядело так же, как минуту назад. Никакой тьмы. Никакого голоса. Только карточка в моей руке.

Разжала пальцы, чувствуя, как они дрожат.

Карточка. Простая, белая, из плотного картона. С одной стороны — ничего. Перевернула её.

На обратной стороне, в центре, была выгравирована золотая звезда. Необычная — с семью лучами, каждый закручивался спиралью к центру, образуя сложный, почти гипнотический узор. В холодном свете она блеснула, и на мгновение мне показалось, что она пульсирует. Дышит. Ждёт.

А под звездой — чёткие, аккуратные буквы. Напечатаны, и я прочитала их вслух, чувствуя, как слова оседают под кожей:

— Гроу-стрит, 14.

Сжала карточку в кулаке. Развернулась и побежала.

Солнце ударило в глаза, ослепило. Прищурилась, оглядываясь по сторонам. Люди. Десятки людей. Они шли, смеялись, говорили по телефону, толкали коляски, держались за руки. Ничего необычного.

Но его не было. Исчез. Растворился в толпе, как утренний туман.

— Джули, ты с ума сошла? — Элис догнала меня, запыхавшаяся и взволнованная. — Что случилось?

Я разжала ладонь, показывая карточку. Перевернула. Но она увидела звезду.

Элис побледнела. В одно мгновение. Её лицо стало серым, а в глазах застыл такой страх, что внутри всё похолодело.

— О боже, — прошептала она, и голос дрожал. — Джули, почему тебя преследуют охотники?

— С чего ты взяла? — нахмурилась я. — Ты знаешь, что это?