Книга Тёмная Жажда, страница 103 – Юлия Нежная

Я зажмурилась, прижалась лбом к холодному стеклу. Дыхание оставляло мутные пятна, но я не видела их. Внутри всё смешалось.

Что со мной не так? Он унижал меня. Приказывал. Угрожал. Ворвался в мою жизнь, как ураган, и сломал всё, что я строила. Но когда он смотрел на меня там, на капоте, когда его пальцы гладили мои волосы, когда он сказал «смотри на меня»… я увидела.

Не монстра.

Его. Настоящего. Сломленного. Одинокого. Такого же, как я.

Он сказал: «Это навсегда». Я не ответила. Но где-то глубоко, там, где не слышен голос разума, что-то согласно кивнуло.

Зверь внутри зашевелился.

«Наш», — прошептал он. — «Настоящий. Сильный. Истинный».

Я открыла глаза и опустила взгляд на амулет. Он пульсировал. Я провела пальцем по поверхности — холодный металл, нагретый моим телом. Восемь трещин. Осталась одна.

Скоро всё изменится. Совет, обращение, правда. Но сейчас, в этой машине, я чувствовала только одно — он рядом. И я не хотела, чтобы он уходил.

Мысль о Луциане кольнула где-то под рёбрами. Он остался там — разбитый, окровавленный, один. Я должна была вернуться. Проверить, жив ли. Но не могла. Не сейчас.

Я чувствовала вину. И одновременно — облегчение.

— Джейсон, — сказала я тихо.

Он не ответил. Но я видела, как его пальцы сжали руль чуть сильнее.

— Я ненавижу тебя, — сказала я. — Ненавижу за то, что ты сделал. За то, что ты есть. За то, что не могу дышать без тебя.

— Знаю, — ответил он. Голос хриплый, сломленный. — Я тоже.

И почему-то этого было достаточно.

Самый страшный миг — когда веки впервые открываются по-настоящему.

Пульс амулета разбудил меня раньше будильника. Металл впивался в грудину настойчиво, будто считал секунды до конца. Восемь трещин. Одна осталась.

«Когда станет девять — время выйдет».

Я заставила себя не думать об этом. Лестница скрипнула под ногами, пальто натянуто на плечи, и входная дверь захлопнулась за спиной, оставляя тишину комнаты позади. Холодный воздух ударил в лицо, прогоняя остатки сна.

В машине за окном проносились голые ветки, небо сегодня висело низко и тяжело, так и не решившись на снег. Холодный воздух просачивался через щель в стекле, оставлял на коже липкий озноб. Где-то глубоко в груди ворочалось предчувствие: «Сегодня — не просто день».

У ворот академии я сразу ощутила чужой взгляд — он не был ни тяжёлым, ни острым, но оседал на коже, как чьи-то пальцы, сомкнувшиеся на шее. Резко обернулась — на крыше лишь мелькнула тень, а когда я моргнула — её уже не было. Только ветер дёрнул волосы.

«Это всего лишь игра света и теней», — шептала я себе, но зверь внутри дёрнулся, натянул невидимую цепь и глухо рыкнул. Он чуял то, что разум отказывался признавать.

Холл встретил стеной голосов и болезненно белым светом. Шёпот полз по спине, по лицу, по рукам, резал воздух тонкими лезвиями: «Андерсон… наследница… дочь крольчихи…». Пальцы сжались в кулаки, спина выпрямилась — нельзя показывать дрожь. Почему именно сегодня? Ведь последнее время меня обходили стороной. Казалось, будто кто-то поджёг сухую траву и смотрел, как она горит.

Первой парой была ботаника в оранжерее. Длинная стеклянная галерея, где воздух стоял плотный, как сироп. Я почти вошла, когда увидела его. Джей стоял у входа, и всё вокруг схлопнулось в одну точку. Только он. Только вчерашняя ночь, которая всё ещё горела под кожей.