Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 80 – Виолетта Вейл

— Чтобы понять, насколько сильно она способна менять контекст.

— Без активации это возможно?

— Возможно, если сохранился каталог, — ответил Ардис.

— Какой каталог?

Я уже искала взглядом боковой узел.

У глубоких зеркал обязательно имелся индекс памяти: не содержание, а метки времени, типа данных и связанной группы.

Раньше мы не искали его отдельно, потому что были заняты вторичным контуром.

Через полчаса нашли тонкую медную пластину под нижней частью рамы.

Энергия для чтения не требовалась — только механический ключ.

Ключа не было.

Я достала инструмент.

Дарен вздохнул.

— Конечно.

— Что?

— Еще один замок.

— Ты женился на женщине с полезными навыками.

— Начинаю бояться, какие еще полезные навыки обнаружатся.

— Не хочешь знать.

Замок поддался через несколько минут.

Внутри лежали маленькие металлические карточки с номерными метками.

Ардис присвистнул.

— Она хранила очень много.

— Сколько?

— Несколько тысяч фрагментов.

Дарен прикрыл глаза.

Я начала искать дату последней ночи. Карточки были разложены по годам, месяцам и сеансам.

Нужный блок оказался почти в конце.

Семнадцать фрагментов.

Я разложила карточки на столе. На каждой стояло время фиксации.

Дарен подошел. Я сравнила метки с тем, что видела.

— Фраза «Останови это» записана в девять двадцать три.

Следующая карточка.

— Ожог твоей руки — в девять сорок одну.

Еще одна.

— «Я не позволю тебе продолжить» — в девять двадцать семь.

Дарен замер.

Я тоже.

В зеркале порядок был другим: сначала девять двадцать три, потом девять сорок одна, затем девять двадцать семь.

— Вот, — сказала я. — Доказательство.

Дарен смотрел на карточки.

— Она переставила время.

— Запись переставила.

— Лиана.

— Я понимаю.

Но мне по-прежнему было важно не приписывать мертвой женщине действие, которое автономная система выполнила спустя два года, даже если правила этой системы создала именно она.

— Что происходило в девять двадцать семь? — спросил Ардис.

Я посмотрела на Дарена.

— Помнишь?

Он долго молчал.

— Наверное, я пытался добраться до накопителя.

— До разрушения зеркала?

— Да.

Я нашла карточку с визуальным фрагментом. Посмотреть его без активации было невозможно, но индекс указывал связанную группу.

— Фраза относится к узлу «питание».

— Значит, — сказал Ардис, — вероятнее всего, речь шла о попытке продолжить подачу энергии.

Дарен выдохнул.

— А не о том, что я собирался убить ее.

Я посмотрела на него.

— Да.

Обвинение разрушалось не только эмоционально. Теперь у нас были время, схема и физические данные.

Я взяла первую карточку.

— А ожог в девять сорок одну появился уже после повреждения рамы.

— Да, — сказал Дарен.

— Значит, запись взяла твою фразу до выброса и поставила ее после изображения ожога.

— Чтобы изменить смысл.

— Да.

Он закрыл глаза, несколько секунд стоял молча, затем сел на край стола.

— Два года.

Я не сразу поняла.

— Что?

— Два года я вспоминал эту ночь и думал, что, возможно, сам изменил последовательность событий в памяти.

У меня сжалось сердце.

— Почему?

— После пожара я почти не спал. Потом были похороны, расследование. Через несколько недель я уже не был уверен, что правильно помню каждую минуту.

Он посмотрел на карточки.

— А теперь у тебя есть время.

— Да.

— Не мое воспоминание.

— Нет.

— Физическая метка записи.