Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 55 – Виолетта Вейл

Я записала это.

Второй день прошел за настоящей работой, не связанной с Эвелиной.

К обеду я разобрала старый контур клиента, заменила два поврежденных серебряных участка и трижды выругалась на мастера, который десять лет назад залил соединение неподходящей смолой.

Это было прекрасно.

Обычная, понятная проблема.

Если линия повреждена — заменить. Если проводник перегревается — снизить нагрузку. Если старый мастер был идиотом — мысленно сообщить ему об этом и сделать нормально.

Никаких мертвых жен.

Никаких чужих воспоминаний.

К вечеру я поняла, что почти четыре часа подряд не думала о зеркале.

О Дарене думала.

Это раздражало.

Я стояла у рабочего стола и пыталась понять, чей образ всплывает в голове.

Дарен из сна?

Нет. Тот был моложе, легче, привычнее.

Чужой.

Я думала о мужчине, который держал тяжелую раму и слушался, когда я требовала положить вторую руку. О том, как он всю ночь просидел в кресле. О его растерянном лице, когда я назвала его дорогой подпоркой. О том, как он остановил руку возле моего лица во дворе и спросил разрешения.

Этого Эвелина не знала. Она умерла за два года до нашего знакомства.

Эти воспоминания не могли прийти из зеркала.

Я опустила инструмент.

Вот это уже было моим.

Не обязательно любовью. Возможно, даже не ее началом.

Но моим.

На второй вечер я получила письмо.

Увидев печать Роуэна, несколько секунд не решалась его открыть.

Внутри был один лист.

Дарен не спрашивал, когда я вернусь. Не писал, что скучает. Не рассказывал, как пусто в доме.

Только сообщал:

«Варр подтвердил, что завтра будет ждать вас в два часа. Отключенная ветка остается без питания. Зеркало активности не проявляло. Я не входил в комнату».

Внизу стояло:

«Дарен».

Я перечитала письмо дважды, потом рассмеялась.

Он действительно понял.

Ни одного эмоционального крючка. Только информация, которая принадлежала мне.

Я сложила письмо и убрала в ящик.

Не выбросила.

На третий день Варр осмотрел меня снова.

— Новые сны?

— Нет.

— Провалы?

— Нет.

— Чужая знакомость?

— Нет.

— Старое воспоминание?

— Осталось.

Он кивнул.

— Ожидаемо.

— Значит, оно уже записано.

— Похоже.

— Можно удалить?

— Не знаю.

Честный ответ снова понравился мне больше утешения.

— Но новое воздействие прекратилось.

— Да.

— Из-за расстояния?

— Не можем утверждать.

— Из-за снятия печати?

— Отдельно тоже не можем утверждать.

— Вы ужасно неудобный врач.

— Зато вы понимаете границы своих знаний.

Я надела перчатки.

— Физически я могу вернуться в Роуэн?

— Можете.

— А медицински?

Варр задумался.

— Если зеркало остается отключенным и новую печать не ставят, риск значительно ниже.

— Но не нулевой.

— Я никогда не обещаю нулевой риск.

— И если снова появится чужой фрагмент?

— Уезжаете и сообщаете мне.

— Хорошо.

Он посмотрел поверх очков.

— Вы уже решили вернуться.

Я застегнула вторую перчатку.

— Я этого не говорила.

— Но перестали спрашивать, безопасно ли оставаться в городе.

— Возможно, мне просто надоели ваши ответы.

— Возможно.

Я вышла от него и долго шла до мастерской.

Снег в Лерне почти растаял. На улицах было грязно, шумно и совершенно не готично.

Мне нравилось.

Я купила кофе в маленькой лавке у станции, дошла до площади и села на скамью.

Три дня назад мне казалось, что нужно уехать, чтобы понять, кто именно тянет меня к Дарену.