Книга Вторая жена дракона. Первая живет в зеркале, страница 54 – Виолетта Вейл

Я задумалась.

— Пока да.

Он кивнул. Ни вопроса, ни тени обиды.

Мне стало больнее, чем если бы он начал спорить.

— Вы хотите, чтобы я уехала?

Дарен поднял глаза.

— Нет.

Ответ прозвучал сразу.

— Тогда почему так легко соглашаетесь?

— Потому что вы не обязаны оставаться только потому, что я этого хочу.

Я замерла.

В комнате снова стало тихо.

Дарен продолжил:

— Если через несколько дней вы решите не возвращаться, я не стану приезжать за вами.

— А договор?

— В нем есть пункт о расторжении.

— Только через шесть месяцев.

— Я подпишу изменение.

Я смотрела на него.

— Так просто?

— Нет.

Он улыбнулся без радости.

— Но просто и легко — не одно и то же.

— Вы готовы расторгнуть брак сейчас?

— Если вы этого захотите.

— После всего?

— Именно после всего.

Он подошел к столу, но остановился далеко от меня.

— Я уже однажды пытался удержать человека рядом с собой, решая, что для него безопаснее. Больше не хочу.

Эвелина просила: «Не уходи». «Посмотри». «Не позволяй ему уничтожить зеркало».

Она тянула меня обратно каждый раз, когда я пыталась отойти.

Дарен стоял передо мной и говорил, что не приедет, если я решу не возвращаться.

Разница была простой — и оттого почти болезненной.

— Я не прошу расторгать брак, — сказала я.

— Знаю.

— Пока.

— Знаю.

— И не смотрите так спокойно.

— Как именно?

— Будто вам все равно.

Золотое кольцо вспыхнуло вокруг его зрачков.

— Лиана, если бы мне было все равно, этот разговор был бы гораздо легче.

Я замолчала.

Он тоже.

Еще один шаг — и расстояние между нами стало бы слишком маленьким.

Дарен не сделал его.

Я первой вышла из кабинета.

До станции он меня не провожал. Я сама попросила.

Сера помогла собрать небольшой чемодан и несколько рабочих папок. Ни одного вопроса о том, почему вторая жена уезжает из дома меньше чем через неделю после свадьбы.

Только перед самым выходом она сказала:

— Городская спальня ваша?

— Да.

— Хорошо.

Я улыбнулась.

— Почему?

— Там хотя бы нет старых зеркал Роуэнов.

— Веский аргумент.

Сера поправила ремешок на чемодане.

— Возвращайтесь, когда захотите.

Не «скоро». Не «Дарен будет ждать». Просто — когда захотите.

— Спасибо.

В городской квартире над мастерской пахло бумагой, воском и сухими травами для реактивов.

Я открыла дверь и почти сразу почувствовала, как расслабились плечи.

Здесь каждая вещь была моей: стол, купленный в первый год работы; шкаф с неровной дверцей, которую я все собиралась заменить; чашка с трещиной у ручки; книга, забытая на подоконнике.

Никаких портретов. Никаких чужих платьев. Никаких комнат, где до меня восемь лет жила другая женщина.

Я поставила чемодан на пол и несколько минут просто стояла.

Потом сказала вслух:

— Я дома.

Слово прозвучало странно.

Роуэн тоже начинал становиться домом, и именно это я пока не хотела разбирать.

Первую ночь я проспала десять часов без единого сна.

Утром, проснувшись в собственной кровати, сразу проверила память: имя, возраст, мастерская, вчерашний поезд, разговор с Дареном. Все на месте.

Чужое воспоминание тоже осталось. Я могла вызвать его почти намеренно: зеленые стены, белые розы, молодой Дарен.

Но новых деталей не появилось.

Я не знала, связано ли это со снятой печатью, расстоянием от зеркала или с обоими условиями сразу. Но факт оставался фактом: ничего нового.