Книга Фальшивый муж на неделю, страница 25 – Ника Светлова

— Ты же зна­ешь, что я за­пла­чу те­бе, — на­ча­ла я, но он пе­ре­бил:

— Нет.

— Что?

— Нет, — по­вто­рил он. — Я не возь­му день­ги.

Я уста­ви­лась на него.

— Но мы до­го­ва­ри­ва­лись...

— До­го­ва­ри­ва­лись, — со­гла­сил­ся он. — Но с тех пор мно­гое из­ме­ни­лось. На­при­мер, то, что я боль­ше не на­ём­ный ак­тёр. Я те­перь... — он за­пнул­ся. — Чёрт, я не знаю, кто я те­перь. Но я знаю, что не хо­чу, что­бы на­ши от­но­ше­ния на­чи­на­лись с де­неж­но­го пе­ре­во­да.

Я мол­ча­ла. В гор­ле сто­ял ко­мок.

— То­гда что ты хо­чешь? — спро­си­ла я на­ко­нец.

Он свер­нул во двор и при­пар­ко­вал ма­ши­ну. За­глу­шил мо­тор. По­вер­нул­ся ко мне.

— Я хо­чу, что­бы ты при­гла­си­ла ме­ня на ужин. Не в ре­сто­ран. У те­бя до­ма. Я слы­шал, ты непло­хо го­то­вишь пас­ту. По край­ней ме­ре, за­па­хи из тво­ей кух­ни по чет­вер­гам на­ме­ка­ют имен­но на это.

— Ты и это слы­шал? — ах­ну­ла я.

— Ясе­не­ва, — он усмех­нул­ся, — сте­ны в на­шем до­ме — это кар­тон и мо­лит­вы. Я слы­шал, как ты по­ёшь в ду­ше. Как ру­га­ешь­ся, ко­гда не по­лу­ча­ет­ся ри­су­нок. Как пла­чешь над груст­ны­ми филь­ма­ми. Я слы­шал, как ты жи­вёшь, все эти два го­да. И я ни ра­зу не ска­зал те­бе, что это луч­шее, что я слы­шал за всю свою жизнь.

Я смот­ре­ла на него и чув­ство­ва­ла, как по ще­кам ка­тят­ся слё­зы. Глу­пые, счаст­ли­вые слё­зы, ко­то­рые я не мог­ла и не хо­те­ла оста­нав­ли­вать.

— Ты невоз­мож­ный че­ло­век, — про­шеп­та­ла я. — Ты два го­да мол­чал.

— Я бе­рёг ин­три­гу, — он про­тя­нул ру­ку и боль­шим паль­цем стёр сле­зу с мо­ей ще­ки. — Я же ак­тёр. Мы лю­бим дра­ма­ти­че­ские раз­вяз­ки.

— То­гда вот те­бе раз­вяз­ка, — я пой­ма­ла его ру­ку и пе­ре­пле­ла на­ши паль­цы. — Я при­гла­шаю те­бя на ужин. Зав­тра. В семь. И Гам­ле­та то­же при­гла­шаю. Но ло­со­ся он по­лу­чит, толь­ко ес­ли бу­дет хо­ро­шо се­бя ве­сти.

С зад­не­го си­де­нья раз­да­лось воз­му­щён­ное мя­у­ка­нье. Мы оба рас­сме­я­лись.

Три ме­ся­ца спу­стя, в один из тех про­зрач­ных сен­тябрь­ских ве­че­ров, ко­гда ле­то ещё не хо­чет усту­пать осе­ни, я сто­я­ла на по­ро­ге Те­ат­ра име­ни Лен­со­ве­та в Пе­тер­бур­ге и смот­ре­ла на афи­шу.

«Уи­льям Шекс­пир. ГАМЛЕТ. В глав­ной ро­ли — Марк Вет­ров».

Эми­лия Ль­вов­на, бла­го­сло­ви её небо, не шу­ти­ла на­счёт сво­их свя­зей.

Зал был по­лон. Я си­де­ла в тре­тьем ря­ду и сжи­ма­ла в ру­ках про­грамм­ку, хо­тя зна­ла каж­дое сло­во пье­сы на­изусть — мы ре­пе­ти­ро­ва­ли её в на­шей го­сти­ной неде­ля­ми, по­ка Гам­лет (кот, а не принц дат­ский) спал на стоп­ке сце­на­ри­ев.

Ко­гда Марк вы­шел на сце­ну в чёр­ном, ко­гда за­зву­чал его бар­хат­ный го­лос зал за­мер. И ко­гда в фи­на­ле Гам­лет уми­рал на ру­ках Го­ра­цио, я уви­де­ла, как жен­щи­на сле­ва от ме­ня сня­ла оч­ки и вы­тер­ла гла­за.

Зал пла­кал, Марк.

Я же го­во­ри­ла.

По­сле спек­так­ля я сто­я­ла у слу­жеб­но­го вхо­да с бу­ке­том бе­лых роз — нет, не тех, что бы­ли на сва­дьбе Аде­ли­ны, а дру­гих, вы­бран­ных лич­но мной в ма­лень­ком цве­точ­ном ма­га­зине на Нев­ском. Он вы­шел устав­ший, но счаст­ли­вый, и всё ещё в гри­ме.

— Ну что, Ясе­не­ва? — спро­сил он, под­хо­дя бли­же. — Зал пла­кал. Ты бы­ла пра­ва.

— Я все­гда пра­ва, — я про­тя­ну­ла ему цве­ты. — По­здрав­ляю.