Книга Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины, страница 59 – Ангелина Сантос

— Из-за сушильни?

— Ее муж будет работать здесь зимой. Савел сказал, что людей на каналы еще понадобится много. А она будет помогать мне.

Я не знала, что ответить.

Радоваться было рано.

Весна могла оказаться тяжелой.

Поля еще не восстановились.

Денег оставалось мало.

Но одна семья только что решила не уезжать.

— Хорошо, — сказала я.

Ида улыбнулась.

— Вот теперь вы умеете радоваться.

Видимо, Савел уже жаловался на меня всем подряд.

Вечером Рейнар нашел меня возле западного отвода.

Я проверяла уровень воды после дневной подачи.

Он подошел один.

— Ида сказала, что первая партия яблок получилась.

— В этой долине новости быстрее ваших гонцов.

— Я уже понял.

Мы пошли вдоль канала.

Вода текла спокойно.

— Я завтра должен уехать, — сказал он.

— Надолго?

Вопрос прозвучал слишком быстро.

Рейнар посмотрел на меня.

— Не знаю. Несколько дней точно.

— Понятно.

Я сделала вид, что рассматриваю кладку.

— Если будут новости по Вайсу, пришлю сразу.

— Хорошо.

— И по документам.

— Хорошо.

Мы продолжили идти.

Солнце опускалось.

После жаркого дня воздух стал прохладнее.

У старого сада остановились.

Отсюда был виден северный склон.

— Ты добилась многого за несколько недель, — сказал Рейнар.

— Мы расчистили часть дренажа и запустили одну комнату сушильни.

— Люди перестали уезжать.

— Пока.

— Вода стабильнее.

— Нижняя. Северные колодцы все еще плохие.

— Ты всегда находишь то, что еще не сделано?

— Это помогает не расслабляться.

— Иногда можно видеть и то, что получилось.

Я посмотрела вниз.

На дороге действительно было больше людей, чем в мой первый день.

Возле амбара стояли телеги.

У сушильни горели фонари.

Мельничное колесо по-прежнему не работало.

Белые участки на северных полях никуда не исчезли.

Но долина уже не казалась пустой.

— Хорошо, — сказала я. — Получилось немного.

— Для тебя это почти восторг.

— Не преувеличивайте.

Рейнар усмехнулся.

Потом стал серьезнее.

— Элина.

Я посмотрела на него.

— Я ошибся.

На этот раз без «мог».

Без «возможно».

— В чем именно?

— В том, что решил: если документы выглядят убедительно, мне больше не нужно слушать тебя.

Я молчала.

— Я пока не знаю, насколько Герман тебя использовал. Не знаю, что ты подписывала сама и что делал он. Но уже знаю достаточно, чтобы понимать: я вынес решение раньше, чем проверил все, что мог проверить.

— Да.

Рейнар кивнул.

— И это все?

— Что вы хотите услышать?

— Не знаю.

— Тогда я тоже не знаю, что сказать.

Он посмотрел на меня.

— Ты злишься?

Я задумалась.

— На вас?

— Да.

— Иногда.

— Только иногда?

— Я почти не помню наш брак.

Это была правда, которую он понимал иначе.

— Мне проще, чем той Элине, которая прожила с вами семь лет.

Рейнар опустил взгляд.

— А ей, думаю, было очень больно.

— Я знаю.

— Нет.

Я покачала головой.

— Вы знаете, что сделали. Это не совсем то же самое.

Он долго молчал.

— Справедливо.

Мы дошли до старой груши.

Я остановилась.

— Рейнар, я не хочу, чтобы вы извинялись каждый вечер.

— Я этого не делаю.

— Пока нет. Но мы приближаемся.

Он чуть усмехнулся.

— Что тогда делать?

— Работать с тем, что есть сейчас.

— С долиной?

— В том числе.

— А с нами?

Вопрос заставил меня замереть.

— У нас нет «нас».

Он не отвел взгляд.

— Сейчас нет.

— Рейнар.

— Я ничего не требую.

— Хорошо.

— И не предлагаю вернуть старый брак.