Книга Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины, страница 57 – Ангелина Сантос

Я не спрашивала, почему изменилась традиция.

Савел тоже остался на ужин.

Он принес последние расчеты по воде.

В разговор вмешалась Ида, которая зашла забрать пустые корзины.

Через десять минут за столом обсуждали уже не драконов, разводы или поддельные подписи, а сушеные яблоки.

— Если слишком жарко будет, они станут темными, — сказала Ида.

Савел возмутился:

— Я не пекарку строю.

— А я не собираюсь продавать людям черные яблоки.

— Тогда сами скажете, сколько надо.

— Я и скажу.

Я посмотрела на Рейнара.

Он сидел молча и слушал их спор.

— Что? — спросил он.

— Ничего.

— Ты смотришь.

— Вы очень тихий.

— Это плохо?

— Пока нет.

Он налил себе воды.

— В моем доме за столом обычно обсуждают дела так же.

— У вас тоже спорят из-за яблок?

— Обычно из-за металла, поставок и денег.

— Скучно.

— Иногда из-за лошадей.

— Уже лучше.

Рейнар усмехнулся.

Я поймала взгляд Лесты.

Она тут же отвернулась.

Это мне не понравилось.

Не потому, что я боялась сплетен.

Потому что сама почувствовала, насколько легко разговаривать с Рейнаром, когда между нами не лежал документ о разводе.

Точнее, он все еще лежал.

Просто не на столе.

После ужина я ушла в кабинет.

Рейнар пришел минут через двадцать.

На этот раз не с пустыми руками.

Он принес два письма.

— Еще новости?

— Одно хорошее. Одно пока непонятное.

— Начнем с хорошего.

Он протянул первое.

Специалист в столице сравнил кусок пирена из запасов кузни Арден с образцом, который мы нашли в выработке.

Совпадали структура, цвет примесей и редкая светлая прожилка.

Заключение было осторожным: образцы могли происходить из одного пласта или близких по составу пластов.

— Не доказательство, — сказала я.

— Но уже больше, чем сходство на глаз.

— Да.

— Теперь второе.

Я открыла другое письмо.

Лорен Вайс, владелец «Северного камня», покинул столицу.

— Когда?

— Через день после того, как мой человек запросил торговые книги.

— Куда?

— Никто не знает.

— Очень своевременно.

— Именно.

Я положила письмо.

— А контора?

— Работает. Управляющий утверждает, что Вайс уехал по семейным делам.

— Сколько у него семьи?

— Жена умерла. Сын живет за границей. Больше никого близкого мой человек не нашел.

— Значит, семейные дела могут быть очень далеко.

Рейнар сел.

— Я оставил запрос в дорожной службе.

— Хорошо.

Я достала перевозочные ведомости.

— Посмотрите еще это.

Показала разницу по телегам и обратные грузы печного камня.

Он прочитал.

— Двадцать семь.

— У нас девять.

— А обратно?

— Вот.

Рейнар провел пальцем по строкам.

— Получатели — все мои кузни, кроме этой.

— Значит, ваши люди могут подтвердить получение?

— Да.

— А кто принимал груз?

— Нужно проверить.

Он начал делать записи.

Мы работали почти час.

Никто не говорил о прошлом.

Не было неловкости.

Я задавала вопросы.

Рейнар отвечал, где знал.

Где не знал, записывал.

В какой-то момент я поймала себя на том, что это и есть то, чего не хватало Элине в прежней жизни.

Не любовь.

Даже не близость.

Обычная возможность сидеть с мужем за одним столом и разбирать проблему как два взрослых человека.

Мы дошли до этого только после развода.

Мысль была настолько горькой, что я отложила перо.

Рейнар заметил.

— Устала?

— Немного.

— Тогда продолжим завтра.

Он собрал свои записи.

— Рейнар.

Он остановился.

— Вы когда-нибудь работали с Элиной вот так?