Книга Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины, страница 32 – Ангелина Сантос

Рейнар взял его.

Его пальцы задержались на поверхности.

— Это не дорожный камень.

— Я уже догадалась.

— Пирен.

— Что?

— Так называют эту породу на севере. Ее используют в плавильных печах и крупных кузнях. Она выдерживает сильный жар и медленно разрушается.

— Дорогая?

— Хорошего качества — да.

Я посмотрела на кусок камня иначе.

— Насколько дорогая?

— Зависит от чистоты пласта и сложности добычи. Иногда в десять раз дороже обычного строительного камня.

Теперь желание Германа купить «бесполезную» долину выглядело еще интереснее.

— В Пепельной долине его добывали официально?

— Мне об этом неизвестно.

— Савел говорит, только когда-то понемногу брали для печей.

Рейнар повертел камень в руке.

— Где именно ты это нашла?

— В первой старой каменоломне.

— На поверхности?

— Да.

— Тогда это пока ничего не доказывает.

— Согласна.

Он положил обломок.

Мне почти хотелось отметить этот редкий случай полного взаимопонимания.

— Но если под северным склоном есть хороший пласт, — продолжил Рейнар, — Герман мог знать о нем.

— И скрывать добычу?

— Мог.

— Зачем скрывать ее от меня?

Рейнар посмотрел на меня так, будто ответ был очевиден.

Потом, видимо, вспомнил, что я почти ничего не помню.

— Пепельная долина твоя. Доход от добычи тоже принадлежал бы тебе.

— А по доверенности Герман мог заключать хозяйственные сделки.

— Но не отчуждать недра владения на долгий срок без отдельного разрешения собственника.

Я задумалась.

— Значит, если он хотел добывать камень законно, ему требовалась моя подпись.

— Да.

— Или подпись, похожая на мою.

Рейнар ничего не сказал.

Мы оба посмотрели на документы «Северного камня».

Связь все еще была косвенной.

Но она уже переставала быть удобным совпадением.

— Есть еще одна вещь, — сказала я. — В третьей каменоломне теплый выход воды появился рядом со старой выемкой. Савел ее не помнит.

— Покажи.

— Сейчас?

— Да.

Я посмотрела на окно.

До заката оставалось часа три.

— Мы только оттуда вернулись.

— Тогда дорогу ты знаешь.

— Я знаю, что вы умеете превращаться в дракона, но не знала, что это избавляет от усталости после прогулки.

Рейнар посмотрел на мои сапоги.

— Можно ехать верхом.

— Я не знаю, умею ли.

Он замер.

Вот черт.

Я сама напомнила ему о своей памяти.

— Раньше умела, — сказал он.

— Значит, тело, возможно, вспомнит.

— Возможно?

— Не собираюсь проверять это на быстром коне.

Он провел ладонью по краю стола.

— Возьмем карету до нижней дороги и дальше пешком.

— Хорошо.

Я позвала Лесту и попросила передать Савелу, что снова нужен его проводник.

Она посмотрела сначала на меня, потом на Рейнара.

В ее лице на секунду появилось выражение, которое я уже научилась узнавать.

Леста хотела спросить очень многое и не собиралась спрашивать ничего.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Хорошо.

Через двадцать минут мы выехали.

В карете было неловко.

Не потому что я скучала по бывшему мужу.

Мне не хватало воспоминаний, чтобы по нему скучать.

Но Рейнар явно помнил эти семь лет за нас обоих.

Он сидел напротив и смотрел в окно.

Я листала привезенные документы.

— Вы правда не проверяли поставки до развода?

Он повернул голову.

— Ты решила все-таки вернуться к этому?

— Мне нужно понять, насколько надежны ваши доказательства.

— На тот момент они выглядели надежными.

— Это не ответ.

— Нет. Каждую поставку не проверяли.