Книга Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины, страница 30 – Ангелина Сантос

Перед ним лежали мои карты.

Я остановилась в дверях.

— Добрый день.

Он обернулся.

Взгляд сначала остановился на мне, потом на грязном подоле.

— Добрый.

— Вы приехали без предупреждения.

— Я отправил гонца вчера вечером.

— Он не приехал.

Рейнар нахмурился.

— Значит, задержался на дороге.

Я вошла.

— Что случилось?

Он посмотрел на Савела, который остался за дверью.

— Разговор касается документов дома Арден.

— Савел, вернемся к каменоломням завтра.

— Хорошо.

Он ушел.

Я закрыла дверь.

— Теперь можно.

Рейнар достал из кожаной папки несколько листов.

— Ты просила копии платежей, связанных с исчезнувшими деньгами.

Я подошла к столу.

— Нашли что-то новое?

— Да.

Он положил передо мной первый документ.

Я сразу узнала название.

«Северный камень».

Несколько секунд я просто смотрела на него.

— Они работают и с вами?

— Работали.

— Что поставляли?

— Огнеупорный камень для трех кузниц. Потом железо и часть строительного материала.

— Когда началось сотрудничество?

— Чуть больше трех лет назад.

Я нашла дату.

Она почти совпадала с периодом, когда «Северный камень» стал получать большую часть заказов Пепельной долины.

— Кто их рекомендовал?

— Герман.

Я подняла взгляд.

Рейнар не отвел глаз.

— Конечно.

— Что?

— Ничего. Просто становится однообразно.

Я начала читать.

Суммы были значительно больше долинных.

Здесь речь шла уже о тысячах серебряных марок.

Внизу стояла подпись Элины.

Моя нынешняя рука словно отозвалась на знакомый рисунок.

— Это та подпись, из-за которой вы считали меня причастной?

Рейнар помедлил.

— Одна из них.

— Можно мои старые подписи?

Он достал еще два листа.

— Это договор брачного имущества. Ему семь лет. Второй документ подписан четыре года назад.

Я положила бумаги рядом.

Даже без экспертизы было видно, что подписи похожи.

Очень похожи.

Но не одинаковы.

На старых документах последняя линия имени уходила чуть вверх.

На спорном распоряжении она была почти горизонтальной.

Разница могла быть случайной.

Почерк меняется.

Рука устает.

Человек торопится.

Я сама подписывалась по-разному.

— Где оригинал?

— У моего управляющего.

— Мне нужна не копия.

— Я привез один оригинал.

Он достал лист из отдельной папки.

Я осторожно взяла его за края.

Бумага плотная.

Чернила выцвели мало.

Подпись.

Печать.

— Это моя личная печать?

— Да.

Я достала из ящика ту, которую забрала после развода.

Положила рядом.

Рисунок совпадал.

— Оттиск настоящий?

— Мой человек считает, что да.

— То есть печатали именно этой печатью?

— Или второй, изготовленной с нее.

— Такое возможно?

— Возможно. Но хорошую копию сделать непросто.

Я внимательно осмотрела оттиск.

Я не была специалистом по печатям.

Поэтому не собиралась выдумывать признаки, которых не понимала.

— Зачем вы приехали сами?

— Потому что есть еще два документа.

Он положил их рядом.

Один оказался распоряжением на перевод денег торговому дому.

Второй подтверждал полученный товар.

На обоих стояло имя Элины.

— Что изменилось?

— При внутренней проверке выяснилось, что товары из второго документа никто не принимал.

— Совсем?

— Кузня, для которой якобы купили камень, в тот месяц вообще не работала.

Я медленно выдохнула.

— Почему вы не выяснили это раньше?

Рейнар застыл.

Вопрос прозвучал жестче, чем я планировала.

Но отступать не хотелось.