Книга Руками не трогать, или как я стала богиней домашнего очага!, страница 117 – Марина Андреева

Верховный Маг поднял руку. Лёгкое движение, но Гордей замолчал, будто у него перехватило горло. Маг был не стар и не молод. Его лицо было отмечено не морщинами, а следами бессонных ночей и тяжести решений. Его глаза, серые и проницательные, уставились на меня без выражения.

— Мастерица Светлоручка, — его голос был тихим, но заполнил собой всё пространство зала. — Вы ознакомились с помещением?

— Да, Ваше Превосходительство.

— И что вы можете предложить? — в его тоне не было ни вызова, ни интереса. Была лишь усталая готовность выслушать очередную ересь.

Я сделала шаг вперёд, положила папку на край стола и открыла её. Не перед ним. Перед всеми. Пусть видят.

— Я предлагаю не изменить обстановку, — начала я, и мой голос, к моему удивлению, звучал ровно. — Я предлагаю изменить её назначение.

Гордей фыркнул, но его снова остановил взгляд.

Я вытащила первый лист — уголок для чтения. Подтолкнула его к центру стола.

— Сейчас это пространство служит продолжением вашего кабинета. Оно для представления. Для статуса. Я предлагаю создать в нём место для вас. Не для Верховного Мага. Для человека, который им является.

В зале повисла тишина, настолько густая, что в ушах зазвенело. Архивариус прищурилась, юрист откашлялся.

— Конкретнее, — мягко потребовал Верховный Маг.

Я перекладывала листы один за другим, коротко поясняя.

— Здесь — свет, который освещает только книгу. Чтобы глаза отдыхали. Здесь — открытые полки для того, что важно лично вам, а не вашей должности. Здесь — низкий столик и чаша для мелких находок, вещей без значения, кроме того, что они понравились вам. Чтобы напоминали, что мир состоит не только из докладов.

Я добралась до эскиза камина. Сделала паузу.

— И здесь, — я указала на нарисованные дрова, — живой огонь. Не магический. Настоящий. Чтобы был запах дерева и дыма. Треск. И тень на стене, за которой можно наблюдать, когда думать уже не хочется.

Гордей не выдержал.

— Это неслыханно! — вскричал он, вскакивая. — Замена магических удобств на примитивные, опасные! Использование дешёвых, плебейских материалов! Она предлагает превратить покои Вашего Превосходительства в… в деревенскую избу!

— Я предлагаю создать пространство для отдыха, а не для представления, — парировала я, не глядя на него, а глядя на Верховного Мага. — Роскошь — не в стоимости ткани. Роскошь — в возможности быть собой. В тишине, которая не давит, а обнимает. В тепле, которое согревает не тело, а душу.

Я закончила. Мои руки дрожали, но я спрятала их в складках платья. Эрвин смотрел в стол, но его пальцы, сложенные перед собой, были белыми в костяшках.

Верховный Маг молчал. Он смотрел на разложенные перед ним эскизы. Его взгляд скользил по рисунку кресла у окна, по чаше для находок, по полкам, по танцующим языкам пламени на бумаге. Его лицо оставалось непроницаемым. Секунда. Две. Десять.

Потом он медленно поднял глаза и посмотрел на меня. В его серых глазах не было гнева. Не было восторга. Была усталая, тяжелейшая работа мысли.

— Вы предлагаете мне… безделье? — спросил он. И в его голосе впервые прозвучала не власть, а искреннее, почти наивное любопытство.

Всё моё существо напряглось. Это был момент. Правда или гибель.

— Нет, — сказала я твёрдо. — Отдых. Без которого любая сила, любая мудрость, любая власть истощаются и превращаются в свою карикатуру. Я предлагаю место, где можно перестать быть источником силы для мира. И набраться сил для себя.