Книга Дом с синими ставнями, страница 94 – Ирина Грин

«А вдруг ей плохо? Без сознания на полу лежит? — пронеслась в голове тревожная мысль. — Нужна помощь?»

Иван резко нажал кнопку звонка квартиры 33, затем 35, надеясь на присутствие хоть кого-то, кто смог бы подтвердить необходимость экстренных мер. Ответа не последовало. Подъезд был пуст и безмолвен, как склеп.

Секунду он колебался, взвешивая законность того, что собирался сделать, а затем решился. Достал из внутреннего кармана куртки небольшой кожаный чехол, в котором хранился набор тонких, отполированных до блеска отмычек, оставшихся со времен работы в полиции, — инструмент, к которому он прибегал лишь при крайней необходимости.

Процесс занял меньше минуты. Пальцы, сохранившие мышечную память, работали четко. В замке раздался глухой, но отчетливый щелчок. Иван нажал на ручку, слегка толкнул дверь плечом, и она бесшумно отворилась.

— Лидия Семеновна? — громко, на случай, если она просто плохо слышит, позвал Рыбак, переступая порог.

Ответа не последовало.

Он быстро прошелся по комнатам: компактная кухня с пустой плитой, аккуратная гостиная с выцветшими фотографиями в рамках, спальня с идеально заправленной кроватью. Никого. Следов борьбы, беспорядка или очевидной спешки тоже не было.

Однако уходить Иван не спешил. Закрыв за собой входную дверь изнутри, он приступил к быстрому, но методичному обыску. Не рылся в вещах, а проверял места, где, по его личному опыту, обычно хранят ценности и вещи, не предназначенные для посторонних глаз: ящик прикроватной тумбочки (паспорт, пенсионное удостоверение, несколько старых писем), пространство за книгами на полке, нижнее белье в комоде (там иногда прячут самое ценное). Ценности Лидии Семеновны интересовали Рыбака в последнюю очередь. Куда больше ему хотелось обнаружить маленький стеклянный пузырек с пипеткой, возможно в коробочке.

Последним местом, куда он заглянул, было пластиковое мусорное ведро под раковиной на кухне. Оно было пустым, чисто вымытым и еще хранило запах моющего средства. Мусор либо только что вынесли, либо его не было вовсе. Если пузырек и существовал, его уже могли выбросить. Или, что более вероятно, он находился при хозяйке — в сумочке или кармане.

Больше искать было негде. Памятуя о незаконности своего проникновения, Иван еще раз окинул взглядом безупречный порядок, убедился, что не оставил следов, и вышел в подъезд, стараясь так же бесшумно прикрыть дверь. Почувствовав, как ярость от собственного бессилия медленно поднимается к горлу, Иван сжал кулаки и заставил себя сделать глубокий вдох. Паника не помощник. Нужно действовать. Проверить таксиста и все адреса, связанные с Черновой, пообщаться с врачом, который выписывал Артему «Клиоридин», попробовать еще раз потормошить Полину… Кстати, Щедрый до сих пор не подтвердил, что в момент исчезновения Артема она действительно находилась за границей. Клубок был большим, и время работало против него со зловещей неизбежностью. По статистике, если пропавшего ребенка не находят в первые 24–48 часов, шансы найти его живым резко снижаются, а после 72 часов становятся критически малыми.

Телефонный звонок прервал его раздумья. Иван взглянул на дисплей и почувствовал, как противно засосало под ложечкой: «Громов».

— Иван, ты как в воду смотрел.