Книга Дом с синими ставнями, страница 6 – Ирина Грин

Странно, но эти новые знания, погружение в мрачный, вымышленный мир вытесняли из ее головы тревожные мысли об Алисе. Они, конечно, остались, но в данный момент на авансцену выступал вполне контролируемый хаос логической головоломки, где она начальник и создатель. Только здесь она может придумать и решить любую проблему, в отличие от реальной жизни, где некоторые раны не заживают. И никакая няня не нужна. Прав был Сеченов: отдых за написанием книги дает ей больше сил, чем лежание на диване, уткнувшись в экран телевизора.

В этот момент на столе загорелся экран мобильного телефона, поставленного на беззвучный режим. Номер был незнаком. Ася на мгновение замерла, ощутив тревожный укол.

— Анастасия, здравствуйте! Это Мария Ивановна, — раздался в трубке бодрый, хорошо поставленный голос, и Ася мгновенно успокоилась. Мария Ивановна была директором школы, где она когда-то давно, кажется в прошлой жизни, работала учителем русского языка и литературы.

— Мария Ивановна, здравствуйте!

— Анастасия, не буду вас отвлекать надолго. У меня к вам деловое предложение! — без предисловий перешла к делу директор. — Наша Лариса Петровна — вы ее должны помнить, она вела русский в средних классах — уходит в декрет. Срочно нужна замена к середине августа. Я сразу о вас вспомнила!

Ася машинально посмотрела на дверь спальни, за которой спала ее маленькая дочь. Шумные школьные коридоры, планы уроков, кипы тетрадей — как далека она от всего этого.

— Мария Ивановна, я… я очень польщена, что вы вспомнили обо мне, но…

— Ася, я не просто так звоню! — перебила ее директор, и в ее голосе сквозила неподдельная теплота. — Поверьте, ваши выпускники до сих пор вас вспоминают. И родители десятиклассников спрашивали на последнем родительском собрании: «Где та молодая учительница, Анастасия Павловна? Собирается возвращаться?» А Макар Волков, помните его?

Ася кивнула, словно директор могла ее видеть.

— Макар, — продолжала Мария Ивановна, — сказал на выпускном, что вы были самой лучезарной учительницей в школе.

— Лучезарной? — растерянно повторила Ася.

Макара она, конечно, помнила. Как и фразу из его сочинения: «Мцыри бежал из монастыря, потому что ему было западло». Именно из-за таких, как Макар, она ушла из школы. Не из-за невысоких зарплат, не из-за бесконечных тетрадей, не из-за еще более бесконечных отчетов. Нет. Она ушла, потому что ее уверенность в том, что русский язык и литература — это что-то жизненно важное, разбилась о полное равнодушие. Ей хотелось видеть горящие глаза, которые смотрели на нее, а не на экраны спрятанных под партой смартфонов. Она пыталась говорить о вечных темах: о совести у Достоевского, о любви у Куприна, о жертвенности у Толстого — и понимала, что это никому не нужно. Ни ученикам, видевшим в уроках литературы пустую формальность, ни родителям, интересовавшимся лишь баллами за ЕГЭ, а не тем, что их ребенок не в состоянии выразить свою мысль и не знает, как пишется слово «счастье».

И все-таки они ее вспоминают. Лучезарная, надо же!

— Спасибо, — после короткой паузы сказала Ася, — мне очень приятно это слышать, но у меня сейчас совершенно другие обстоятельства. Дочка родилась, ей нужно много внимания. Даже полставки в школе… я, к сожалению, не могу себе позволить. Это невозможно.