Книга Дом с синими ставнями, страница 47 – Ирина Грин

Но на экране высветилось лишь сообщение от Федора Лебедева, пришедшее глубокой ночью. «Нашел, где чаще всего дислоцировался телефон Виктории перед выключением. Адрес прилагаю».

Ася села на кровати. Тревога за няню смыла остатки сна. Она чувствовала: Виктория в беде, — и теперь у нее есть адрес. Надо поехать, надо помочь, нельзя терять ни минуты.

Она металась по квартире в лихорадочном ожидании. Каждая минута тянулась мучительно долго. Ее единственный союзник, Лидия Семеновна, опаздывала. Ася то и дело подходила к окну, вглядываясь в пустынную утреннюю улицу. Тревога нарастала, превращаясь в панику. Что, если с Лидией Семеновной тоже что-то случилось? Что, если она останется совсем одна в этой кошмарной ситуации?

Когда наконец раздался звонок в дверь, Ася бросилась открывать. На пороге стояла Лидия Семеновна, чуть запыхавшаяся, с виноватым выражением лица.

— Прости, родная, транспорт сегодня встал просто намертво… — начала она, но Ася перебила ее, почти втащив в прихожую.

— Лидия Семеновна, я была у Миланы вчера. Ее брат непричастен. Она все рассказала…

Ася, запинаясь, выложила все, что узнала: историю с невинно осужденным братом, адвокатом, нанятым Ильей, благодарностью Миланы. Она ждала поддержки, облегчения, но вместо этого увидела на лице пожилой женщины скептическую усмешку.

— Деточка, ты слишком доверчива, — покачала головой Лидия Семеновна, снимая пальто. — Разве честные люди в тюрьму попадают? А эта Милана… Илья ее брата из тюрьмы вызволил, она ему, ясное дело, что угодно скажет. Они все заодно.

— Но Артем ушел с кем-то своим! — с жаром возразила Ася. — Я в этом уверена! И мне нужна ваша помощь. Вы знаете их семью и можете что-нибудь подсказать!

Лидия Семеновна задумалась.

— Ладно, я подумаю, — наконец сказала она. — А ты пока съезди к Гале, отнеси ей морс из черной смородины. Он для ума полезен. Может, память прояснится. Я свой, домашний сварила.

Она достала из сумки пол-литровую пластиковую бутылку. Просьба была простой и такой житейской, что Ася не смогла отказать.

Дом, указанный Федором, оказался типовой двенадцатиэтажкой с двумя подъездами. Ася начала обход с первого. Она звонила в двери, показывала на телефоне фото Виктории соседям. Большинство лишь качали головой, и отчаяние начинало душить ее.

И вот на четвертом этаже второго подъезда дверь приоткрылась, и в щели мелькнул испуганный глаз.

— Вика! — выдохнула она. — Я так волновалась!

Цепочка с лязгом упала, и Ася шагнула в тесную, захламленную однокомнатную квартиру. Виктория, бледная, с лихорадочным блеском в глазах, смотрела в пол.

— Это я… я написала то письмо, — прошептала она, не поднимая головы. — Про выкуп. Я не думала, что вас ранят, честно! Но мне деньги нужны позарез!

Под давлением Асиного молчаливого и полного жалости взгляда у Виктории хлынули признания. История была до боли знакомой и оттого еще более страшной. Ее сестра, младшая, единственная, тяжело больна. Рак. Все накопления семьи, до копейки, ушли на лечение, на дорогущие препараты. А в этот самый момент на них навалилась ипотека. Те самые 850 000 рублей, отсутствие которых грозило оставить семью на улице.

Ася слушала, и сердце ее разрывалось. Она видела перед собой не преступницу, а загнанное в угол отчаявшееся существо.