Книга Да, господин депутат, страница 39 – Роман Путилов

— Ну да. Я крутой, раз сюда пролез. А теперь, начну потихоньку за Иринку мстить. Тебе просто не повезло, что ты первый мне под руку попался, а, впрочем, какая разница. Когда ты умер, уже не важно, сейчас ты умер, или на две недели позже… Я всех вас, тварей, достану, одного за другим…

— Да я тут при чем? — взвыл Яков: Я ей говорил, не лезть в рынки, но ей разве что объяснишь. Наши Ирине пообещали пятнадцать процентов от каждого рынка, если она финансовые потоки на наши структуры переключит, сказали, что с мэром все согласовано, и она в себя поверила…

— Какие рынки, ты что несешь?

— Но это правда, чем хочешь поклянусь!

На самой грани восприятия я услышал ритмичные звуки, доносящиеся извне — судя по всему шум услышала охрана и кто-то из отставников сейчас тяжело, но неотвратимо, поднимался сюда.

Похоже Яков тоже что-то услышал и поверил в себя — мужчина бросился бежать вокруг стола с, белеющими в темноте, одноразовыми мисками и пустыми бутылками, одновременно крича «Он здесь! Помогите!», запнулся обо что-то и с грохотом рухнул на стол, сбивая с него стаканы и бутылки, ну а я бросился прочь. Можно как угодно смеяться над пожилыми мужиками из охраны мэрии, но я точно знал, что оружие у них есть и товарищи — отставники не забыли, как нажимать на спусковой крючок.

У меня была небольшая, но фора. Крики Яшки, неудачно упавшего в темноте и теперь громко извещавшего всему миру, что ему очень больно, заглушали мои шаги, а отставник, упрямо поднимавшийся по длинным ступеням с каждым шагом уставал все больше и пыхтел, как паровоз — годы все равно. брали свое. Я успел проскочить перед его носом, и присесть на лестничной площадке последнего этажа, превратившись в небольшую темную тень. Мужчина встал на последнюю ступень, победно выматерился. Как альпинист, взобравшийся на вершину Эвереста и прихрамывая пошагал в коридор, ориентируясь на крики Якова и подсвечивая свой путь слабым светом карманного фонарика.

Яков вопил не натыкаясь в глубине коридора, заглушая мои осторожные шаги, когда я крался вниз по противоположной лестнице. Вдруг сверху заорал охранник, что на объекте посторонний и, что меня надо ловить. Прятаться в своем кабинете был не вариант, Яков меня тоже узнал, а охране мэрии наплевать на депутатскую неприкосновенность — вскроют двери кабинета и достанут меня оттуда, значит надо было спасаться бегством. Я успел спуститься только до второго этажа, когда снизу, сразу по двум лестницам, стала подниматься пара решительных мужчин в темных костюмах. Я нырнул в правый коридор и прижался к стене. По стене рядом со мной махнул слабый жёлтый луч фонарика, и шаги стали удаляться, быстро смещаясь вверх.

Любое действие человека — это способность выбора среди множества вариантов возможностей. А у меня из количество вариантов возможностей сужалось до единственного — вскрыть рандомный кабинет на втором этаже и прыгнуть из окна.

Человек, как и любое существо — раб своих привычек и ноги сами привели меня к кабинету большевистской фракции, в котором мне недавно «шили» незаконную «прослушку». Замок авиазавода вновь не подвел меня и, после нескольких минут ковыряния в скважине, дверь поддалась, и я проникнув в знакомый кабинет, не теряя времени, бросился к окнам. Несмотря на то, что лидер либеральных депутатов пару дней назад рвал датчики сигнализации на окнах, целостность шлейфа он не сумел нарушить, и стоило мне распахнуть раму окна, как снизу зазвенело и раздались новые крики. У меня оставалось несколько минут, так как на пульте у охраны загорелась лампочка, сообщавшая о нарушении охраняемого периметра, и охранники знали, в каком я кабинете. Я перемахнул подоконник, повиснув на вытянутых руках над бездной «высокого» этажа старого здания, попытался найти точку опоры ниже, чтобы меньше падать — пальцы скользнули по обледенелому металлу откоса и я, внутренне ахнув, свалился в высокий сугроб. Снега в этом году было много, но он не был мягким и пушистым — старательный дворник плотно утрамбовал сугроб огромной лопатой и в моей спине что-то хрустнуло. Тихо подвывая, я скатился с сугроба и успел, сделав пару шагов, укрыться в нише стены, до того, как из распахнутого окошка второго этажа высунулись две темные головы.