Книга Два лица смерти, страница 21 – Эжен Марсэль

Наконец Андерсон кинул последнюю тираду:

— Даже если бы ты была единственной девушкой в Даун Крике, я бы предпочел пойти на выпускной один! — И в трубке раздались короткие гудки.

На мгновенье ярость захлестнула меня, опалив языками пламени, и я закричала:

— Ублюдок!!!

Схватив керамическую вазочку для мелочей, я швырнула ее в стену. Силы сразу же оставили меня, и я медленно опустилась на пол. В мгновение ока рядом оказалась мама и сразу кинулась обнимать меня. По ее сочувствующему взгляду я поняла, что она слышала разговор. Мне хотелось провалиться сквозь землю из-за того, что мама стала невольным свидетелем моего позора, и я разрыдалась у нее на плече. Боль обиды разрывала сердце, сквозь слезы я, как попугай, повторяла: «За что? Что я ему сделала?» В ответ мама лишь крепче сжимала меня в объятиях.

На пороге появился растерянный отец, услышавший звон разбившейся посуды. Он явно хотел спросить, что случилось, но, видимо, мама сделала предупреждающий жест за моей спиной, и он ретировался обратно.

И тут я заметила Адама, стоящего на верхней ступеньке лестницы. В его глазах сверкали молнии, а губы превратились в тонкую полоску. Брат, как всегда, понял все без слов. И хотя он не произнес так подходящую к ситуации фразу «я же говорил», меня вдруг взбесила его правота.

Я вырвалась из кольца рук матери, вскочила и побежала наверх, мимо Адама, словно не видя его. Повернув ключ в двери, я заметалась по комнате и стала крушить все на своем пути, рвать рисунки и фотографии, посвященные Питеру, и дневник, которому доверяла мысли и чувства. Увидев так и не надетые туфли, я завизжала, как безумная, и вышвырнула их в открытое окно. Но этого было недостаточно, чтобы утолить мое бешенство. Я стояла посреди комнаты, усеянной обрывками, и искала, что бы еще уничтожить. Зеркало услужливо отразило мою фигуру в вечернем платье, растрепанные волосы и лицо с потеками косметики. Задыхаясь от злости, я начала раздирать на куски праздничный наряд. Нитки натужно рвались от усилий моих рук, прекрасная ткань жалобно трещала.

Вскоре я осталась, подобно Золушке, в лохмотьях. Силы покинули меня. Я повалилась на кровать и снова разрыдалась. Родители начали стучаться в комнату и просить открыть дверь, но я не хотела никого видеть. Чем они могли мне помочь? Присказками, что «время лечит» и «это не смертельно»?

Вдруг я почувствовала, как нечто твердое уткнулось мне в бок, пошарила по постели и вытащила из-под смятого одеяла книгу, мою любимую «Керри» Стивена Кинга. Я недавно перечитывала ее и, как всегда, страшно сочувствовала девушке-изгою, вынужденной терпеть безумную мать. Я никогда и представить не могла, что окажусь на месте обожаемого персонажа. Вот только Керри владеет телекинезом и отомстила в полной мере своим обидчикам, а что могла сделать я? Как бы я наказала Питера за его издевательство?

В ответ на мой немой вопрос из-за двери донесся тихий голос Адама, просящего впустить его. Я немного подождала, вдруг он уйдет, но брат настойчиво стоял у двери. Зная, каким упрямым он может быть, я вздохнула, впустила его и сразу же вернулась в спасительные объятия постели. Адам присел на краешек кровати.

В молчании прошли несколько минут. Его лицо, изначально полное сочувствия, постепенно стало искажаться от гнева. В глазах заполыхал огонь. Сквозь сжатые зубы он процедил, что отомстит за меня во что бы то ни стало. Я ничего не ответила. Но, когда за Адамом тихо закрылась дверь, я скрестила пальцы и наконец заснула, утомленная переживаниями этого дня.