Книга Цветы дикой груши, страница 59 – Алеся Кузнецова

— Может, какой-нибудь продюсер с телевидения, — подсказала Алина. — Он же что-то снимал. Вдруг хотел попасть на российские каналы…

— Проверим, — Савицкий снова кивнул Юле, и та тут же сфотографировала и отправила фото в отдел.

— Дальше, — равнодушно скомандовал Савицкий.

Юля достала лист с распечаткой из старой газеты. Масштаб был уменьшен, и на странице оказалось сразу несколько статей с фотографиями.

— Это же районная газета! — удивилась Оксана. — Но очень старая, такое оформление в ней было, когда я еще только замуж выходила. Что ему тут могло понадобиться?

— Полагаю, я знаю, что, — покачал головой Савицкий, доставая из перекинутого через спинку стула портфеля папку. — У меня есть оригинал.

Все взгляды были прикованы к капитану. Эва заметила, как отец Федора закрыл лицо, а мать начала перебирать бусины быстрее.

Осторожно раскрыв папку, Олег Витальевич положил на стол вырезку из этой газеты, где за простым пианино «Беларусь» на сцене сидела совсем юная красивая девушка. Блеск ее глаз был заметен даже через старый черно-белый снимок.

— Мама… — прошептал Федор и поднял глаза на Наталью Алексеевну.

— А вы не знали, что Наталья Алексеевна приезжала в замок раньше? Тридцать семь лет назад, если быть более точным.

— Что? — Федор обернулся к родителям.

Отец уже взял себя в руки и теперь сидел с ровной спиной и приподнятым подбородком.

— Наталья много где выступала. Она весь мир объехала с концертами.

— Мир — да, — согласился капитан. — Но наш районный клуб вряд ли может соревноваться с теми площадками, которые удостаивались ее принимать.

— И что такого? — начал заводиться отец Федора. — Тогда она еще не была такой известной и спокойно могла приехать в любое место выступить.

— Но приехала в это… — кивнул Савицкий.

Эва посмотрела на Федора. Его губы были поджаты, и он в непонимании переводил взгляд с Савицкого на родителей.

— Если у вас есть что сказать, то говорите! Хватит этих намеков! — Федор еле сдерживался.

— Если бы я знал, то сказал бы, — приподнял бровь капитан.

— Это был просто концерт, — наконец подняла голову Наталья Алексеевна. — У меня был отпуск, и я захотела посмотреть этот замок. Мама рассказывала про историю управляющего и Марии Амброжевской, и мне стало любопытно. Я приехала.

Эва отметила, что Наталья Алексеевна не произнесла слова «любовь», словно история ее предка и Марии была настолько постыдной, что не заслуживала такого упоминания.

— Может быть… — глядя куда-то в окно, наконец произнес Савицкий. — Дальше.

Юля аккуратно развернула следующий лист и вдруг застыла, не зная, что делать.

Эва отметила, как напряглись ее плечи и как младший следователь выровняла спину.

— Олег Витальевич… возможно, это не относится к делу. Давайте потом.

— У следствия нет секретов, — спокойно сказал он. — Показывай, что там.

Юля медленно подняла лист с черно-белой фотографией молодого красивого мужчины. Короткие волосы. Уверенный взгляд. И улыбка. Боже, какая же у него улыбка.

Наталья тихо охнула.

Савицкий взял фотографию из рук Юли.

Оксана в изумлении уставилась на собственные руки.

— Кто это? — в голосе Тарусова звучало нескрываемое нетерпение.

Юля опустила глаза. Оксана замерла.

Савицкий поднял взгляд.

— Это… Это мой отец. Виталий Арсентьевич Савицкий.