Книга Тень княгини, страница 30 – Алеся Кузнецова

Федор, пытаясь разрядить обстановку, подошел к годовалому Вите, который смешно пыхтел на ковре, пытаясь нанизать кольцо на деревянную пирамидку. — Ну что, крестник, у твоего отца дела в районе идут лучше, чем у тебя с этой геометрией?

Олег даже не обернулся. Он потянулся к пульту и щелкнул кнопкой. Просторную кухню тут же заполнил выверенный, скорбный голос ведущего телепрограммы.

— «…Трагическое совпадение или злой рок, преследующий главный телеканал страны? — вещал с экрана молодой журналист на фоне фотографии улыбающейся Анны. — Две трагедии, разделенные двумя годами. Сначала — загадочная гибель известного ведущего Андрея Рудницкого в стенах замка Амброжевских на западе Беларуси. И вот теперь — страшная ночная катастрофа на брестской трассе, унесшая здоровье, красоту и талант блистательной Анны Платоновой. Коллеги погибшего Рудницкого поговаривают о мистическом проклятии, которое буквально выкашивает лучшие лица национального эфира…»

Юля резко, с глухим стуком опустила тяжелый фарфоровый чайник на деревянную подставку. Пара капель кипятка брызнула ей на пальцы, но она даже не поморщилась.

— Выключи, — тихо, но отчетливо произнесла она, глядя в спину мужа.

Олег не шевельнулся. На экране как раз пустили нарезку из старых репортажей Анны.

— Олег, я прошу тебя, выключи это немедленно! — В голосе Юли прорезались опасные, звенящие нотки. Она рванулась вперед и сама выдернула пульт из его пальцев, погасив экран. — Сколько можно? Ты третьи сутки сам не свой. Из Минска не вылазишь, столичных следователей на уши поднял, схемы ДТП у тебя на столе вместо ужина! В управлении только о твоих звонках и говорят. Что происходит, Савицкий? Откуда такая трогательная забота о королеве прайм-тайма? Может, я чего-то не знаю о твоих скрытых пристрастиях к столичным звездам?

Федор в углу замер, мягко прижав к себе притихшего Витю. Олег медленно повернулся к жене. Его челюсти были сжаты так, что на скулах ходили желваки, а взгляд ясных глаз стал пугающе пустым, застывшим. Он не стал оправдываться. Мужчины его породы вообще не умеют оправдываться, особенно когда внутри все горит.

— Юля, не глупи, — глухо бросил он и, круто развернувшись, вышел из кухни, хлопнув входной дверью. Через секунду со двора донесся резкий рык мотора его служебной машины. Он снова уехал. К своим подозреваемым, схемам ДТП, звонкам и протоколам.

Юля осталась стоять посреди кухни, тяжело дыша, ее нижняя губа предательски задрожала. Она беспомощно опустилась на стул, закрывая лицо ладонями.

Эва мягко обошла стол, присела рядом и положила свою тонкую, теплую ладонь на ее подрагивающее плечо. — Юлечка, послушай меня… Все совсем не так, как тебе кажется. Я знаю Олега. Дело не в ее красоте и не в ее статусе. Ты бы видела, как он смотрел на этот валун в дубраве. Его кроет не влюбленность. Это что-то другое. Юля, а что, если… что, если они были знакомы в детстве? Ну, там… тридцать лет назад, в той деревне, которую снесли?

Юля со слезами на глазах горько, даже истерично усмехнулась и покачала головой, отнимая ладони от лица: — Эва, ты шутишь? Или перечитала своих замковых хроник? Да я ее биографию знаю лучше, чем свою собственную! Когда Олег начал с ней пересекаться по делу Рудницкого, я всю ее подноготную по базам пробила, до третьего колена. Анна Платонова родилась и выросла в Витебской области, точнее в Витебске. Школу там закончила с золотой медалью. Потом уехала в Москву, поступила в МГУ, с отличием закончила журфак. Ее там с руками и ногами оторвали, она на московском телевидении три года федеральные новости вела, ей такую карьеру пророчили! Но понесла же ее какая-то нелегкая обратно к нам, в Минск… Какое детство на Ясельде, Эва? Какая деревня? Она в наших краях до своего первого репортажа из замка вообще ни разу в жизни не была! У нее документы железные: Октябрьский район города Витебска. Точка. А он на нее так еще до нашей свадьбы смотрел. Ты же помнишь? Шелохнуться нельзя было, когда новости с Платоной выходили.