Книга Малышка для большого босса. Любовь не продаётся, страница 97 – Виктория Вишневская

— Ты как?..

— Ты вслух это всё говоришь, – обольстительно улыбаясь, покрепче перехватывает меня и куда-то несёт. – Я разберусь. Ты сейчас похожа на желе.

— Да, есть такое… – обессиленно, но счастливо произношу.

Радостная, вымотанная…

Как только голова касается подушки на кровати в его спальне, я… вырубаюсь, в глубине души предчувствуя, что завтра, как только проснусь, что-то изменится. Точно изменится…

Руслан

Протягиваю машинально руку, нащупываю пустоту. Рядом со мной должна лежать Веста, но половина кровати не занята.

Открыв глаза и удостоверившись, что это правда, мысленно произношу одно хлесткое слово:

«Лгунья».

Сказала, что с утра не убежит. А сама… Поджав хвост, дала дёру, испугавшись того, что вчера между нами было.

Но ведь ничего страшного не случилось. Ей же понравилось. Так почему эта несносная девушка, как всегда, убегает? Задрала. Как ребёнок. Я не могу разгадать ни её мыслей, ни причин поведения.

Ну, был у нас секс. Что с того?

Ей не восемнадцать, родителей бояться не нужно.

Да она уже взрослая женщина, в одиночку тянет на себе дочку. Рассудительная, серьёзная, без детства в попе. Но порой ведёт себя так… странно.

Поднимаюсь с кровати, запуская пальцы в короткие волосы.

— Не злись на неё, – упрашиваю сам себя. – Знаешь же, какая она невыносимая.

Вздрагиваю от внезапного шума.

— А-а-а-а-а, – слышится детский крик за дверью. И с каждой секундой он становится всё ближе, отчётливее. А в следующий миг дверь распахивается – и на пороге появляется запыхавшийся татарчонок.

Тут же хочется расплыться в улыбке. От того что при виде меня её глазки радостно сверкают. Она бежит ко мне на кровать.

— Паси!

После того как я провёл с ней один день, мой внутренний расшифровщик подсказывает мне правильное слово: «Спаси!».

— От кого спасать? – сажаю её на бедро, укрытое одеялом. Хорошо, что я вчера оделся и успел искупаться, пока Веста была в отрубе. Она отключилась и спала, как младенец. А я вот уснул с трудом – не мог налюбоваться её умиротворённой мордашкой.

Безмятежная, милая.

— Ма-ма, – Варя тычет пальчиком на дверь. – Безит за мнёй.

Прижимаю к себе малютку, будто собираясь уберечь от опасности.

Теперь понятно, почему Веста ушла – дочка проснулась.

Сколько же сейчас времени?

Взгляд падает на часы, стоящие на тумбочке.

10:07.

Вот это я поспал!

Беру свои слова назад. Она оказалась не врушкой. И убеждаюсь в этом окончательно, когда в комнату тихонько, почти на цыпочках заходит сама Веста и тихо проговаривает:

— Варюша, стой, – неловко зовёт её. И замечает нас на кровати. Слабо улыбается, спрашивает с сожалением: – Она тебя разбудила, да?

Взгляд летит по соблазнительному тельцу, закрытому чёрным халатиком, который я вчера успел изучить вдоль и поперёк.

В сердце зарождается яркий и волшебный огонёк, от которого вот-вот лопнет грудная клетка.

Какая же Веста красивая… Растрёпанная, домашняя, с этим половником в руке.

— Нет, – усмехнувшись, пытаюсь успокоить её. – Я встал сам. Почувствовал, что принцесса в беде.

— Пи-це-са, – повторяет за мной малышка, видимо, услышав новое слово. И когда у неё получается, она гордо вздёргивает подбородок, будто всё понимая, и весело выпаливает: – Пицеса!

— Принцессе надо по попе дать, – сурово говорит Веста. – За то, что не слушается. И бежит туда, куда ей нельзя.