Книга Малышка для большого босса. Любовь не продаётся, страница 100 – Виктория Вишневская

Дурдом какой-то. Реагирую на неё, словно в первый раз контактирую с девчонкой.

— Я проснулась и убежала к Варюше, беспокоясь, что она уже проснулась. А потом – готовить завтрак. Поэтому отчасти ты прав…

— Поговорим насчёт вчерашнего? – усмехаюсь. И тут же её ладошки накрывают мой рот.

— Нет! – реагирует так, будто она натворил что-то постыдное. Впервые в жизни, и теперь не хочет этого признавать. – Как-нибудь… Потом… Это сейчас не особо важно. Я хотела поговорить кое о чём другом.

Я убираю её руки с моих губ. Невольно оставляю на них лёгкий поцелуй.

Фу, Юсупов, хватит плыть.

— А я хочу о вчерашнем.

И снова она затыкает меня.

— Нет. Сегодня говорю я.

Мы что, поменялись ролями?

Хмыкаю в её ладони.

— Я пытаюсь сказать тебе это весь день, – негодует. – Но нас постоянно прерывают.

Выгибаю бровь, ожидая её слов. Она хотела мне что-то сказать? Я даже не заметил.

Собирается с мыслями. Приоткрывает соблазнительные губы, которыми я вчера наслаждался.

— Это прозвучит странно, но…

Секунда заминки.

Я ожидаю услышать что угодно. Любые слова. Даже признания, что у нас ничего не выйдет, а вчерашнее – очередная ошибка.

Но явно не то, что срывается с её губ:

— Варя… твоя дочь.

Сколько сил мне стоило сказать эти слова… Зато теперь я чувствую такое облегчение! Будто я из гусеницы превратилась в бабочку и обрела крылья за спиной.

Но вот только… Юсупов странно реагирует. Сводит брови в переносице, хмурясь. Глаза темнеют, и я на мгновение пугаюсь. Его пальцы смыкаются на моих запястьях, убирают ладонь со своего рта. Да и я сильно не сопротивляюсь.

— Это не смешно, Веста, – грубо и серьёзно чеканит.

— Я не шучу, – напрягаюсь, хотя подозревала, что он не поймёт меня. – Если хочешь – сделай тест ДНК. Но и без него видно, как вы похожи.

Молчит. Сверлит меня взглядом, ныряя в свои безумные мысли. Наверняка там царит хаос.

— Объяснись, – не просит, а требует.

— В это тяжело поверить, – начинаю аккуратно. – Я тоже не сразу поверила. Но у меня было время поразмыслить.

Очень много…

Тем не менее, я даже не знаю, как всё ему объяснить.

— Во-первых… Вы ведь делали ЭКО в клинике Кашматова?

В ответ – короткий кивок.

— Мы со Славой были там же. Ориентировочно – с декабря по январь.

— Да, – сильнее хмурится. А я облегчённо выдыхаю. Катя не обманула…

— Через несколько месяцев после того, как мне сделали ЭКО, я узнала, что отец Кати, доктор Кашматов, перепутал биоматериалы. Я не знаю, как так вышло. Но твоей жене подсадили живчиков донора, которого выбрали мы. А мне… твоих.

Сглатываю, потому что звучит неправдоподобно. Но такое ведь бывает? Все мы люди… Ошибаемся. От недосыпа, от усталости, от нервов.

— И ты не пыталась найти биологического отца твоего ребёнка?

— Помнишь, – горько усмехаюсь, – я говорила, что была наивна и глупа? Вот тогда любовь, вбитая в голову, а не в сердце, говорила мне, что всё это – неважно. Ведь родителями малыша будем я и Слава. Даже после того, как на свет появился татарчонок…

Впервые называю так Варюшу, улыбаясь.

— Вместо голубоглазой светлой девочки… Мне было всё равно. А Славе – нет. Да, я виновата, что не сказала ему раньше. Но… Срок уже был большой. Что бы он мне предложил? Аборт сделать? Я бы не пошла. Но и никак не смогла повлиять. А скажи я ему об ошибке врача раньше… Только сейчас понимаю, что он бросил бы меня беременную. И, боюсь, от нервов я могла потерять ребёнка.