Книга Малышка для большого босса. Любовь не продаётся, страница 95 – Виктория Вишневская

Не знаю, что на меня накатывает. Хватаю его до безумия красивое лицо в ладони и подаюсь вперёд, неосознанно выгибаясь, как кошка, в горячих мужских руках. И пытаюсь утолить взявшуюся из ниоткуда, жгучую жажду.

Чёрт знает, что происходит. Улетаю в небеса от обычного поцелуя. Хотя… вряд ли его назовёшь обычным. Страстный, быстрый, будто необходимый для жизни. Руслан накидывается так, словно не ел несколько месяцев и сорвался. Да и я такая же. Оголодавшая от близости.

Ещё и… Влипшая в этого мужчину.

Без стеснения, теряя рассудок, в каком-то помутнении – я обнимаю его. Льну всем телом. И желаю большего.

Словно слыша мои мысли, босс скользит от талии вниз, укладывает руки на мои бёдра. Сжимает их грубо, нетерпеливо.

Ощущаю его прикосновения на коже, и становится плохо.

Что он делает со мной?

Будто мысленно управляет моими ладонями, что скользят от шеи – к плечам, прощупывая каждую рельефную мышцу. Непроизвольно опускаются на твёрдую грудь. И ниже, ниже…

Представляю, как дотрагиваюсь до резинки его штанов, и теряю рассудок, вспыхивая, как спичка. Щёки горят. Всё полыхает. Жутко хочется умереть или прыгнуть ванну со льдом. Она мне сейчас жизненно необходима!

Юсупов разрывает поцелуй, и я неосознанно выпускаю стон разочарования.

Но когда он касается губами моей шеи, я импульсивно наклоняю голову набок. Открываю ему простор для шалости и закатываю глаза от наслаждения. Он всего лишь целует меня. Но как! Жадно, страстно, дико. Оставляет шквал засосов.

И меня это не волнует. Всё равно никто их не увидит, а если и да… То пусть. Плевать.

— Чёрт, – выпаливает Руслан, останавливаясь. Губы уже не обжигают кожу, только его лоб, который вжимается в моё плечо. Когда он успел смахнуть ткань халата и оголить до ключицы?.. – Прости.

— За что? – сипло, тяжело дыша, спрашиваю. Кажется, вот-вот взорвусь внутри, если сейчас же не выплесну из себя всё то, что копилось во мне.

Да, я голодная!

Раньше секс для меня ничего не значил. Спокойно жила без него, понимая, что он – не смысл жизни. А сейчас, если не получу этого – появляется чувство, будто сдохну. Его ласки, его поцелуи… Как необходимый для существования кислород.

— Я сорвался, – рычит, будто ругая себя. – Не должен был этого делать. Извини. Только не уходи.

— Не уходить? Куда?

Либо у меня расплавился мозг, либо я совершенно ничего не понимаю.

— Я давно хотел сделать это. Но жутко боялся тебя испугать. Знаю ведь твой несносный характер… Ты бы поняла всё неправильно и ушла бы. А я не хочу этого. Но я сорвался, увидев тебя такой… Беззащитной, хрупкой, словно нереальной. Ты как будто сняла свой панцирь, оголившись, и…

Обрывается, вгоняя меня в краску ещё сильнее.

Я ради него буквально нарушаю клятвы, которые давала себе два года назад, а он…

— Руслан, – впервые называю его только по имени. Веду пальцами по обнажённому торсу, по каждому кубику, не представляя, какой это адский труд – поддерживать такое тело. – Всё нормально. Я сама хочу этого. И обещаю, что завтра, проснувшись, ты увидишь меня здесь. Я не убегу.

Останавливаюсь у резинки его спортивных серых штанов.

Босс отрывается от моего плеча, по-прежнему продолжая сжимать бёдра.

Взгляд карих глаз на мгновение растапливает меня, как масло на сковородке. Как долбаный сыр в духовке.