Онлайн книга «Тьма у трона»
|
«Немного» – это мягко сказано… Несмотря на нетерпение Чарторыйского, Александр, то ли боясь не удержаться в седле, то ли все же не горя желанием возвращаться во дворец, пустил лошадь мерным шагом. Под копытами захлюпала грязь. Не проехали и версты, как Александр отвлекся на шум, льющийся к ним сквозь боковую улицу. — Что там такое? — Это с площади, – определил Алексей, на слух различивший и отдельные голоса в гуле толпы, и крики, и свист, с которым воздух рассекал кнут. – Кого-то секут. К изумлению обоих спутников, Александр повернул лошадь. Чарторыйский вскинулся: — Тут каждый день кого-то секут, что ты… Александр пустил лошадь галопом. Алексей выругался и хлестнул свою. Никто на запруженной площади не обратил внимания на трех новых зрителей. В промежутках колышущегося человеческого моря можно было различить очертания столба с крестообразной перекладиной и привязанного к ней за руки преступника. Когда они подоспели, как раз прозвучало: — Десять! Палач обернулся, и помощник подал ему новый хлыст – старый уже размяк от крови. Александр вздрагивал, даже когда его отец в сердцах прикладывал какого-нибудь нерасторопного солдата тростью, так с какой, интересно, радости, он теперь пробивался сквозь толпу? Напора Александра хватило ненадолго – он замер, не дойдя несколько рядов до полоски свободной земли между галдящими людьми и местом экзекуции. Чарторыйский догнал его первым, схватил за плечо. — Что мы тут делаем? – прошипел он на ухо Александру. – Пойдем скорее. — Алексей Андреевич, – бросил Александр, не поворачивая головы. – Узнайте, за что секут. Алексей удивился, но принялся прокладывать дорогу к помощнику палача. Тот, узнав его, побледнел. В ответ на вопрос промямлил: — Пьянство и нерадивая служба-с. Явился в караул с опозданием и подвыпивши-с. Его величество лично распорядился… Алексей поморщился. Именно то, от чего он предостерегал Андрея. Нет, нужно как следует с ним поговорить, ведь доиграется… — Но ведь за это назначают палки, а не кнут. Наверное, его величество в сердцах приказал, а его и не поправили… Помощник пожал плечами. — Господин губернатор велел выполнять. Алексей покачал головой и вернулся назад. Александр его доклад, казалось, не слушал – голубые глаза были прикованы к вееру кровавых брызг на мостовой. Преступник уже не кричал, только сорванно всхлипывал, когда хвост из сыромятной кожи впивался в его спину очередной алой чертой. Чарторыйский снова тряхнул Александра за плечо. — Зачем мы здесь? — Это офицер, – пробормотал Александр, точно не слыша. – Я его помню, он до войны все с Константином пил. — Ну а смотреть-то нам на это для чего? Александр стряхнул руку Чарторыйского и прошел еще несколько рядов. Его белокурая макушка скрылась за широким плечом великана-горожанина. Чарторыйский с досадой мотнул головой и повернулся в другую сторону. — Вы уходите? – оторопел Алексей. Чарторыйский не бросил Александра в смертоносном кольце бесов, а теперь, когда тот ведет себя так странно, умывает руки? — А вы хотите, чтобы я смотрел? – Глаза Чарторыйского напоминали два куска черного мрамора. – На это? — На что, на «это»? – огрызнулся Алексей. Не хватало еще от этого зазнавшегося поляка слушать что-то про порядки в их стране. – «Это» – исполнение воли государя. Вы думаете, он вынес бы несправедливый приговор? |