Книга Тьма у трона, страница 38 – Элиот Лилит

— А имеется ли бумага о помиловании?

Александр вскинул голову:

— Я ваш цесаревич! Вы подозреваете меня в обмане?

Палач побледнел и задрожал.

— Боже правый, ваше высочество, конечно нет…

— Так отвяжите этого несчастного от столба!

Палач с помощником бросились распутывать веревки. Александр же вдруг выхватил шпагу из ножен и послал ввысь широкий серп небесного огня. Черный хоровод разлетелся клочьями.

На секунду над площадью воцарилась гробовая тишина. Бесов и царский огонь простые люди не видели, но что-то да чувствовали. Так же, как скопище бесов навевало безнадегу и звериную ярость, так и небесный огонь, щедро пролитый над ними, дарил зыбкое ощущение святости и чистоты. Как в церкви.

Словно морской прибой, разлетелся брызгами упоенный гвалт. Теперь восторгались даже те, кто секунду назад угрюмо бубнил об отнятом зрелище.

Александр дождался, пока осужденного отвяжут и прикроют кровавое месиво на его спине холщовой тканью. Потом высмотрел в толпе кого-то в офицерской форме, подозвал к себе, всыпал ему в ладонь звенящие монеты и распорядился:

— Отвезите к ближайшему лекарю.

Офицер благоговейно закивал.

Прокладывать себе дорогу назад Александру не пришлось – люди расступались, как морские воды в библейской притче. Со всех сторон к нему тянулись руки, норовя хоть на секунду прикоснуться к ладони или мундиру. Отовсюду летели тихие благословения.

Александр случайных касаний не сторонился, только мягко улыбался и повторял:

— Это милость его величества, не моя. Благословляйте вашего императора.

За одно это Алексей сам был готов его благословлять.

Наконец вырвавшись из обступившей их толпы, они трое вернулись к лошадям и вскочили в седла. Пришлось сорваться в галоп, иначе восторженная толпа повалила бы следом. Алексей избегал смотреть на Чарторыйского, но краем глаза заметил, с каким восхищением этот каменный человек смотрит на своего молодого друга. Впрочем, он все-таки попытался замаскировать это ироничным:

— Во что только не ввяжешься, лишь бы при родах не присутствовать, да?

Александр рассмеялся.

— Только Лизе не говори.

Но восторженность светлой минуты прошла: до обоих дошло то, о чем Алексей подумал еще в самом начале.

— Его величеству об этом донесут, – заметил Чарторыйский. Покосился на Алексея. Тот постарался вложить в ответный взгляд то же презрение, каким проклятый поляк окатил его на площади.

— Пожалуй, – рассеянно согласился Александр. – Хотя, может, пойдут сперва к Палену. С этим можно договориться, он пару раз уже замалчивал мои приключения.

— Я бы на это особо не рассчитывал.

— Посмотрим. Может быть, появление на свет долгожданного внука, ну или хотя бы внучки, отвлечет его величество от отмены одной публичной экзекуции. – Александр вздохнул. – Надеюсь, ребенок будет похож на Лизу.

Алексей глянул на него с удивлением. Великие князь и княгиня оба были белокурыми и голубоглазыми, их запросто можно было принять за брата с сестрой, так какая разница? И разве не порадуется его величество больше, если увидит в младенце собственные черты?

Алексей поломал голову еще немного и пришел к неутешительному выводу, что будь здесь Нелидова, опять обозвала бы его непроходимым балбесом. Конечно, Александру хочется, чтобы ребенок походил на возлюбленную, – так в счастливых браках, верно, и должно быть. Просто Алексей никак не мог свыкнуться с мыслью, что великокняжеская чета вовсе не была друг к другу так равнодушна, как ему казалось все эти годы. Он действительно ни черта не понимал в любовных делах.