Книга Тьма у трона, страница 34 – Элиот Лилит

— Из-за того, что в ней было написано. – Глаза Елагиной затуманились слезами. – Там было написано, что его величество… Никто в нашей семьей так не считает, это ведь не мы писали… Там было написано, что его величество безумен и отозвал армию назад, чтобы бороться с каким-то несуществующим врагом в собственной столице.

Алексей не стал уточнять, была это английская или австрийская газета. Недовольных решением прекратить войну с Францией хватало.

«“Несуществующим врагом”. Как же…»

Сочувственно кивая, Александр внимательно разглядывал черные отметины. Спросил у Алексея:

— Вы пытались это как-то лечить?

— Один раз посылали за госпитальерами. Но не помогли ни их обряды, ни чтение молитв, ни святая вода. Похоже, это как ожог от темной силы – если вред уже нанесен, только сам организм может его отторгнуть.

— А царский огонь? Его величество пытался…

— Нет. Он же от бесовских ожогов не помогает.

Только раз император касался горящей рукой изъеденной черными метками кожи. Это было в доме князя Безбородко, и о том дне Алексей поклялся молчать.

Елагина умоляюще уставилась на цесаревича:

— Ваше высочество, если вы можете сделать хоть что-то…

Ей не нужно было просить – пальцы Александра уже зажглись лучезарным светом. Алексей прищурился, испуганный и очарованный.

Белые пальцы коснулись влажного, испачканного тьмой лба.

Глаза юноши распахнулись – огромные черные провалы, будто глазницы черепа. Елагина вскрикнула. Губы больного разъехались, обнажая крупные желтые зубы. Они клацнули.

— Ац… Ац… Ац… – захлопали губы, складывая слоги. – Ац… Уп… Ица… Ац… Уп… Ица…

Хрип. Стон. Клац.

— Ац-п-ца! – и страшный потусторонний скрежет: – Твоя корона в крови!

Белый пятипалый паук выпрыгнул из-под одеяла и схватил ахнувшего Александра за локоть.

— Тиран! Твоя корона в крови!

Алексей рванулся вперед и оттолкнул Александра от кровати, едва не сбив с ног. До хруста вывернул запястье больного, с омерзением чувствуя, как паучьи лапки – пальцы – скребут рукав мундира. Юноша захохотал, разевая почернелый зев. Из ноздрей и ушей хлынула гниль, на губах вспенились чернильные пузыри. Череп захлебнулся последним смешком, и паук раздавленно упал на простынь. Грудь больного больше не вздымалась.

Елагина в полуобмороке сипела что-то нечленораздельное. Лакей у порога крестился и шептал молитвы. Белый как мел Александр судорожно пытался ослабить ворот мундира.

— О господи, – прошептал он. – О господи. Это каждый раз так?

— Да, – ответил Алексей, отступая от кровати. Он вытащил из кармана свернутый вчетверо лист и огрызок карандаша и записал: «тиран, твоя корона в крови», – больше чтобы успокоить себя механической процедурой, чем боясь забыть. Да, видел он подобное не в первый раз, но разве к такому привыкнешь?

Однако ритуал не помог, наоборот, стало только тревожнее. «Тиран, твоя корона в крови». Легко представить, как отреагирует его величество…

Александр нетвердым шагом подошел к Елагиной и протянул ей свой носовой платок.

— Пожалуйста, не бойтесь. Все уже закончилось.

Алексей мог только гадать, каких усилий ему стоил этот мягкий успокаивающий тон.

Вместо того чтобы принять платок, Елагина разрыдалась у Александра на груди. Алексей вздохнул и отошел к окну. В висках снова пульсировала боль.

— Вы расскажете его величеству? – донесся сзади испуганный лепет. – Это не он говорил, мой мальчик бы никогда…