Онлайн книга «Тьма у трона»
|
Воспоминания, сны – все сливалось в пеструю ленту. Гостиная Жеребцовой, перепуганные офицеры, лорд Уитворт в библиотеке… Английское шампанское, английские деньги, звенящий мешок, фигуры в плащах, женщина с крупными передними зубами, ночь, погоня, кошачья грация беглеца… Смеющаяся Ольга Жеребцова, дыры от пуль в портрете Генриха Наваррского, непрозвучавший выстрел, когда император ехал из Михайловского замка, «нет в этом больше смысла, нет», «бедный мальчик, он так хорошо стрелял»… Неужели все было связано? Неужели все было мозаикой, чтобы собрать которую, нужно было вставить в середину одну-единственную недостающую деталь – Палена? Он был дружен с Зубовыми, он наводнил город отставниками, он не отходил от Рибаса, когда тот умирал от внезапной лихорадки, отказавшись снова в чем-то участвовать, он обыскивал дом Кутайсова, когда пропала Шевалье. Может, нашел? Может, тогда и сговорился с Кутайсовым, обменял свое молчание на письмо, которое так удобно прорезало еще одну трещину между императором и его семьей? Письма, письма – вскрытое им по собственному почину письмо Алексея к Нелидовой, ее недошедшие послания, тот разговор в бреду… И еще его люди, которые были рядом с арсеналом, но не починили разбитый фонарь, будто нарочно стремились облегчить работу виновнику такой удобной кражи… Алексей не знал, где правда, а где бред. В висках колотилась кровь. Лошадь отчаянно громила копытами наледь. Сердце рвалось из груди. Быстрее, быстрее, быстрее! Паук в центре сплетенной паутины. Паук на игральной карте. «О многом начинаешь думать по-другому, когда живешь под девизом «memento mori»…» Он затряс головой. Подстегнул лошадь. Ну скорее же! Когда солнце стояло уже высоко, показался, наконец, постоялый двор, торчащий среди пятен снега и промерзлой земли. — Ну давай! – прошипел Алексей, понукая дрожащую от изнеможения лошадь. – Давай! Последний рывок. Лошадь выдержала. На грохот копыт из дверей высунулся хозяин. — Чем могу… — Свежую лошадь! – рявкнул Алексей. – Быстро! Вывели новую лошадь. Он швырнул хозяину деньги, вскочил в седло, дыша так же тяжело, как оставленное позади животное. Новый рывок. Быстрее, быстрее, быстрее! В любую минуту могло стать слишком поздно. В любую минуту он мог очнуться от лихорадочного бреда и оказаться в нескончаемом кошмаре. Весеннее небо переливалось от золотистого к розовому, но он не различал цвета. По бокам дороги деревья назидательно грозили ему костлявыми пальцами: «Вот поэтому ты ни на что не годен. Вот поэтому ты проклят. Тебе следовало сидеть в своем захолустье и не высовывать нос. Куда ты полез, глупый мальчишка? Почему решил, что тебе найдется место у трона? Почему решил, что хоть кого-то сможешь спасти?» Алексей стиснул зубы, отгоняя предательские мысли. Он больше не ребенок. Не испуганный, злой на весь мир мальчишка с искусанными губами и сбитыми костяшками. Он Темный, да, но он служит свету, потому что свет его принял. Он служил, он будет служить, он обязательно успеет, надо только поднажать! Лошадиные копыта колотились о землю, сердце – о ребра. В горле першило от летевшей в лицо пыли. На западе догорал закат. Они появились из темноты, вынырнули, как рыбки к поверхности пруда. Брызги чернил. Капли густой смолы. Сначала маленькие, потом все больше, больше… Бесы увивались за ним, как стайка фрейлин за императрицей. Его гнев и бессилие были для них что мед для пчел. И сегодня он ждал их, как самый ревностный пасечник. |