Книга Тьма у трона, страница 231 – Элиот Лилит

— Не волнуйтесь, граф, на вашу честь никто не покушается, – Нелидова оскалилась. – Но я клянусь, если вы еще хоть секунду потратите даром, я вас уже не на дуэль вызову, я вас зарежу в этой самой кровати!

Алексей сдался и принялся натягивать сапоги. Почему-то он не был уверен, что Нелидова шутит. Разгоравшийся все ярче голубой рассвет осветил усталые морщины и темные круги под ее глазами. Похоже было, что она уже несколько ночей нормально не спала. Когда Алексей взялся за второй сапог, она призналась:

— Может быть, это и не так срочно. Я не знаю.

— Не сомневаюсь, – процедил Алексей. – Вам просто нравится мною помыкать.

Она оставила его ремарку без ответа.

— Я написала Павлу Петровичу, как мы и условились. На следующий же день.

— И?

— И во второй раз, когда стало ясно, что ответа на первое письмо не будет. Больше того, я написала Марии Федоровне и даже Константину Павловичу. Уж этот, если бы не хотел затевать переписку, прямо сказал бы катиться к черту.

— Так, – сказал Алексей, уже чувствуя тревожную тяжесть в желудке. – И какой вывод вы из этого делаете?

— Самый очевидный! Или мои письма бросают в огонь, не читая, – потому что я не верю, что Павел Петрович мог прочесть то, что я ему написала, и не ответить, – или они попросту не доходят.

Что-то забрезжило на краю сознания – что-то из лихорадочного калейдоскопа снов. Алексей отчаянно потер лицо, пытаясь привести мысли в порядок.

— Мои письма цесаревичу в прошлом месяце доходили, – заметил он дрогнувшим голосом. – Или ваши письма в самом деле летят в камин, или…

— …или у меня есть очень много вопросов к графу Палену, – процедила Нелидова.

Вот тут Алексею стало действительно не по себе.

— Но это еще…

— …ничего не значит, – подхватила Нелидова. – Вот именно. Так что, ради бога, не торопитесь первым делом отрывать ему голову. У недошедших писем может быть сколько угодно объяснений. А все-таки я здорово забеспокоилась. Поэтому решила поехать к вам.

— Но почему не сразу в Петербург? До Грузино лишних два дня пути.

— Да потому, что если мои письма в самом деле не пропускают, то и на заставе меня развернут. Я, к сожалению, не способна в одиночку расправиться с целым отрядом солдат.

«Зато я способен…»

— Так что поехала к вам, и вот здесь началось самое странное. Я решила ехать верхом, одна, и делать ночные стоянки как можно короче. Но каждый раз, когда я пыталась ехать в темное время суток… – Нелидова тряхнула головой. – Это было немногим лучше нашего последнего боя – повезло, разве что разломов поблизости не было. Но ко мне слетались бесы со всей округи. Я в самом буквальном смысле не могла ехать вечером и ночью, тьма сгущалась так, что дорогу было не различить. Только эту последнюю ночь я прорывалась со шпагой в руке и совсем загнала бедную лошадь. Честно говоря, уже не верила, что доеду. Казалось, сама тьма вознамерилась меня остановить. Можете вы себе такое представить?

— Очень легко, – буркнул Алексей, едва замечая, что до боли вдавил ногти в ладонь. – Вы просто не знаете, что творилось в Петербурге последний год.

В горле стало суше прежнего. Крохотный росток тревоги стремительно разрастался в шипастый терновый куст. Голос сорвался на шепот:

— Так теперь вы думаете, что заговор существует, и в нем участвует…