Книга Тьма у трона, страница 228 – Элиот Лилит

— Мне сказали, мое письмо графу не было отправлено. Извольте объясниться.

— Вы ничего не говорили мне об этом письме, ваше величество, – второй голос был полон искреннего удивления. – Я подумал, что здесь какая-то махинация, и велел его придержать.

— Ну так знайте, если оно не будет отправлено сегодня к вечеру, у меня возникнут большие сомнения по поводу того, подходит ли вам ваша должность.

— Разумеется, ваше величество. Я прослежу, чтобы все было сделано в лучшем виде.

Алексей рванулся из последних сил, но верх и низ перемешались и, вынырнув, наконец, из черной мути, он обнаружил себя не у крыльца замка, полного хлопающих дверей и нервно пылающих факелов, а на пороге незнакомого бесконечного коридора.

Он зашагал вперед по скрипучим половицам. Остановился у первой открытой двери, за которой яростно мерил шагами спальню его император. Он бормотал что-то себе под нос, то и дело оглядываясь через плечо, тряс головой, тер щеки.

— Ваше величество!

Не слышал.

Алексей протянул руку, но наткнулся на невидимую преграду. Не в силах смотреть на мучительно скривленное лицо, бросился дальше, к следующей двери.

Эта вела в Овальный кабинет Гатчинского дворца. Император – или цесаревич? – стоял на коленях перед портретом покойного отца и яростно теребил шейный платок.

— Они убьют меня, как его, – метался в воздухе горячечный шепот. – Они…

Он резко обернулся. Стальные глаза обожгли Алексея недовольством.

— Господин комендант! Почему вы не в форме?

— Извините, ваше величество, я…

— Рано еще меня «величеством» величать, – он улыбнулся было, но снова нахмурился. – Марш переодеваться. У меня все равны, я и коменданта на гауптвахту могу отправить.

Алексей побежал дальше.

Человек, которого он увидел за следующим порогом, был гораздо моложе. Он вскинул на Алексея взгляд, настороженный и цепкий.

— Кто вы такой, сударь? Кто вас послал?

— Я… – Алексей растерялся. В самом деле – кто он такой? Странник по земле, как Герман? Скиталец меж звезд, как Остерман? – Я слуга вашего высочества.

— Здесь нет никакого высочества, – вскинул руку цесаревич. – Я – граф Северный.

Однако серые глаза зажглись любопытством.

— Так вы хотите мне служить?

Алексей медленно кивнул. Печальная улыбка исказила губы молодого человека.

— Вы напрасно этого желаете. Бед вам от этого будет больше, чем если бы мы никогда не пересекались. Я стараюсь не привязываться даже к собакам, потому что тогда моя мать и их изведет. Идите, не тратьте время попусту. Есть множество путей проще, чем служить отвергнутому наследнику.

— Мне не нужны пути проще, – возразил Алексей. – Я хочу служить вам.

Грань ледяного надлома во взгляде мелькнула и исчезла. Граф Северный улыбнулся.

— Тогда преклоните колено.

Алексей с готовностью упал ниц, но когда поднял глаза, перед ним была уже другая комната. В ней, уткнув лицо в сложенные на столе руки, отчаянно рыдал сгорбленный юноша. Возле него высилась стопка писем.

Алексей неслышно подошел ближе. Коснулся его плеча.

— Ваше высочество.

Тот вскинулся. Опухшие покрасневшие глаза уставились на Алексея, и тот с удивлением увидел, что они полны жалости не только к себе, но и к нему.

— О господи, – прошептал цесаревич. – Это я сделал?

От ссадины на щеке остался только небольшой белый шрам. Было бы чему ужасаться…