Книга Тьма у трона, страница 200 – Элиот Лилит

Тот стоял у окна, сжимая в руках газету, и хохотал так, что Алексей испугался: все ли с ним в порядке? Стоящий подле Пален вежливо улыбался, но поздороваться не успел: император распахнул блестящие от смеха глаза и замахал Алексею:

— Подите сюда, граф! Взгляните на это, в самом деле напечатали!

— Напечатали что, ваше величество?

Император сунул газету ему в руки, но Алексей понятия не имел, куда смотреть. Пален поспешил развеять его недоумение:

— Его величеству было угодно отправить в иностранные газеты сообщение, будто русский император, дабы положить конец бесконечным спорам между странами и перестать проливать кровь несчастного народа, предлагает всем европейским монархам сойтись в дуэли.

— «Будто»? – император с наслаждением откинул голову. – Бросьте, Петр Алексеевич. Как мой секундант вы должны знать, что если хоть один из них согласится, я с удовольствием скрещу с ним шпаги.

— Уверен, до этого не дойдет. – Палена явно позабавил ужас на лице Алексея. – Ваше величество, как всегда, правы: едва ли кто-то кроме вас осмелится сам взяться за оружие ради защиты интересов своего народа.

— О, я уверен, Первый Консул Франции бы не побоялся. – При упоминании Бонапарта у Алексея внутри все перевернулось. – Впрочем, как раз с ним мне делить нечего. Алексей Андреевич, а вы чего такой хмурый? Праздник все-таки. Я вам запрещаю портить его своим кислым видом.

Алексей вздрогнул.

— Вы хотите, чтобы я покинул замок?

— Да нет же! Что вы за дурак? – император сказал это так добродушно, будто отвешивал комплимент. – Просто прекратите выглядеть так, будто вам кто-то ежа в сапог подсунул.

Алексей постарался повеселеть. Это было не так уж сложно – император так долго обращался к нему исключительно «граф» или «генерал», что просто услышать свое имя из его уст было самым настоящим рождественским подарком.

В парадные залы Михайловского замка набилось столько народу, что было не продохнуть. Льстецы наперебой расточали хвалы интерьерам. Кто почестнее – жаловался на давящие потолки и слишком крутые лестницы. Иные уже обменивались мнениями о суматохе в европейских газетах, поднявшейся из-за эксцентричной выходки его величества. И конечно, кто-то снова украдкой шептался про безумие императора. Повеселевшим было Алексеем снова завладело мрачное раздражение. А ведь еще целый вечер терпеть довольные рожи братьев Зубовых и им подобных… Все равно – Алексей постарался придать своему лицу хоть намек на приветливость. Шутил его величество или нет, но приказ есть приказ.

Когда оркестр затянул веселую мелодию и гости принялись вставать из-за ломящегося от яств стола, чтобы пригласить друг друга на танец, Алексей привычно отправился подпирать стену в самый темный угол зала. Хорошо хоть от него больше не шарахаются, как от прокаженного…

В разгар праздника перед ним откуда-то вынырнул Александр, впервые за много дней – радостный и румяный. На Алексея он смотрел со странным участием.

— С тобой все в порядке?

Алексей моргнул.

— Да. Почему вы спрашиваете?

— У тебя весь вечер такой вид, будто ты от зубной боли умираешь.

Алексей оскорбленно посмотрел на него.

— Я стараюсь выглядеть веселым.

— О-о, – сказал Александр. – Это совсем не так делается. Для начала…

Но тут его отвлек пьяный офицер, кто-то из приятелей Константина: